— Да кто тебя спросит! — хмыкнул Феликс, хватаясь за поручень, чтобы скрыть предательскую слабость в ногах.
Похоже Жемчужный Кардинал проявлял решительность, лишь когда надо было украсть данные, организовать чье-то похищение или допросить бывшего однокурсника, предварительно связав его покрепче.
Конечно, когда нападавшие, с боем отвоевав лестницу, очутились в ближайшем коридоре, он взял в руки скорчер и присоединился к пилотам. Однако ни одного выстрела сделать не успел. Смяв остатки защитников корабля, в рубку ворвались пираты. Пилоты даже не сумели забаррикадироваться: пиратский оператор полностью контролировал систему блокировки отсеков.
— Сдавайтесь! — прогремел властный, грубый голос, в интонациях которого ощущалось что-то смутно знакомое. — Этот корабль теперь принадлежит нам. Кому дорога жизнь — бросай оружие.
Почему должны сбываться лишь дурные видения и кошмарные сны? Хотя лицо пирата, который вломился в ее сознание во время спектакля в Зальцбурге, скрывала маска, Туся узнала его властную повадку и характерную для уроженца окраинных миров манеру произносить слова, утрируя звук «р» и слегка растягивая гласные. По иронии судьбы, словно в насмешку над излишней самоуверенностью бедняги Клода, пират был облачен в знакомый Тусе по институту Энергетики и офису Корпорации полный комплект брони «Кобры». Только вместо лазерной плети пока сжимал в руках скорчер.
— Эй вы, будущие батарейки и шлюхи! Кто из вас доктор Карна Дриведи? — придирчиво разглядывая пленников, прогремел пиратский предводитель.
— Прошу прощения, кэп, — подал голос один из пиратов, имевший при себе оборудование радиста. — Онегин доложила, что доктор Дриведи находится на отстыковавшемся адмиральском катере. Наша пташка засекла его, когда он пытался выйти в межсеть.
— Немедленно перехватить и доставить к нам на борт. В ваших же интересах, укурки недоделанные, не упустить этот жирный кусок. Онегину выдать дополнительные призовые.
— Зачем ей призовые! — пробурчал один из пиратов, защитный костюм которого в нескольких местах был оплавлен и все еще дымился. — На бухло она не тратит, по борделям не шатается.
— Да мы ей можем и за бесплатно устроить крутейший бордель, — поддержал товарища еще один обладатель кустарной брони на основе защитного костюма.
Однако предводитель его прервал:
— Отставить разговоры! — проревел он. — Много бы вы этот корабль отыскали, если бы Онегин не засекла сообщение в открытой сети. А тебе, Дергунчик, за то, что адмиральский катер упустил, ближайший месяц не девок окучивать, а гальюны вместо дронов чистить! За работу, бездельники! — повернулся он к остальным. – Корабль тщательно обыскать. Все ценное оборудование демонтировать. Пленников — в трюм.
Продираясь сквозь дым и туман, застилавший глаза, словно через густо наложенный на изображение колор, Туся наблюдала, как пираты грубо поднимают на ноги выживших членов абордажной команды, как конвоируют к выходу уцелевших пилотов, как с хозяйским видом шарят по рубке и прилегающим помещениям. Когда наручники сомкнулись на запястьях Феликса, она испытала что-то вроде маленького мстительного удовлетворения: Серый Ферзь за сегодняшний день ухитрился угодить аж в две ямы, которые с завидным усердием рыл другим.
Тусей и Наташей предводитель заинтересовался лично. Похоже качество «товара» он умел определять и сквозь защитный костюм.
— Так-так! — удовлетворенно хмыкнул он. — Похоже наш жемчужный принц драпанул, даже бросив свой гарем. Не расстраивайтесь, дамочки. Милости прошу. На корабле старого Саава Шварценберга вас будет, кому утешить.
Наташа сделала какое-то движение, то ли хотела выхватить у пирата скорчер, то ли пыталась залепить ему пощечину, но вместо этого пошатнулась и осела на пол. Саав Шварценберг подхватил ее, взвалил, точно мешок, на могучие плечи и понес по лестнице на абордажную палубу и далее на свой корабль. Туся покорно следовала за ним. Какими мытарствами грозят им новые испытания, она старалась даже не думать.
Часть вторая X
— Ну все, дамочки, теперь раздевайтесь! — распорядился Саав, вталкивая Тусю в одну из заполнявших трюм клеток и достаточно бесцеремонно сгружая туда Наташу. — Ну, что застыли? Спецкостюмы гребаные, говорю, снимайте. А вы что подумали? Или у вас там под ними нет ничего?
Он оглушительно захохотал над собственной шуткой, щедро сбрызгивая рыжую бороду слюной. От шлема и брони он успел освободиться еще в кессонной камере своего корабля и теперь с наслаждением, надсаживая ворот растянутого свитера, скреб густую шерсть на груди.