Наташа замешкалась у двери. Туся сделала шаг вперед, не совсем понимая, чего от них добиваются. Она, конечно, слышала о распространенном в притонах Альянса танце храмовых апсар. Однако в балетной школе, куда она ходила еще подростком, их таким вещам не учили.
— Что, шлюшки безголовые, не знаете, что такое апсарский змеиный танец? — Саав повысил голос. — Это когда женщина без помощи рук выбирается из одежды, как змея, меняющая кожу. Доберемся до Васуки, Нага вам покажет. И не только это. Нага говорит, что настоящей женщине руки вообще не нужны. Она должна уметь ласкать одним только взглядом. Как вы думаете, почему самые красивые и знаменитые статуи богини любви все, как одна, стоят без рук. Если уж давать женщине руки, то несколько пар, как у богини Кали, чтобы обнимала крепче. Ну что, уяснили задачу? Сумеете исполнить то, что прошу, так уж и быть, доставлю и вам удовольствие.
Туся машинально потянулась к застежкам, вспоминая движения фламенко и танца живота. В голове все мешалось. У нее снова начинался нервный колотун. Куда делся скальпель? Неужто потеряла? Да и какой от него толк: Наташа, кажется, снова близка к обмороку, а саму трясет так, что даже завязки не получается распутать.
— Я же сказал, никаких рук! — диким зверем взревел Саав, словно Туся совершила какое-то святотатство. — Любая храмовая шлюха на Васуки и то понятливее! Не заслужили вы ласки, придется брать, как получится.
Стремительным, хищным движением он сгреб Тусю в охапку и швырнул ничком на пропахшую потом, спиртом и смазкой жесткую постель. Скальпель, все это время преспокойно лежавший во внутреннем кармане штанов, впился в бок, надрезав кожу. Нашелся, гаденыш, ровно тогда, когда руки уже заломлены за спину, да еще придавлены здоровенным, мускулистым телом пирата.
Саав Шварценберг, с нетерпеливым сопением стягивал с Туси штаны, с мясом выдирая застежки.
«Вот тебе и первый раз. Знал бы Командор, для кого свою малышку берег», — с ужасом и омерзением подумала Туся, как об избавлении, мечтая об обмороке. Как назло, сознание сохраняло полную ясность и четкость ощущений, только живот скручивало узлом и к горлу, куда попали разметавшиеся по постели растрепанные волосы, подкатывала тошнота.
И все-таки не просто так она подумала об Арсеньеве. Почти справившись с сопротивлявшейся до последнего плотной, добротной тканью, Саав внезапно издал неопределенный булькающий звук и завалился на бок, чтобы в следующий момент вскочить в боевую стойку. Туся, не теряя времени, выскользнула из-под него ужом, и, выхватывая скальпель кинулась куда-то в угол каюты. Куда угодно, только подальше от пирата.
— Кто посмел? Убью! — вопил Саав, дико озираясь.
Но в каюте никого не было, не считая Наташи, которая так и сидела у запертой двери, испуганно хлопая глазами.
И в этот момент та же невидимая рука нанесла пирату еще один сокрушительный удар в челюсть. Туся с уверенностью могла сказать, она тут ни при чем. Ну, то есть как ни при чем. Похоже связь, которая объединяла их с Командором и для которой расстояние в несколько сотен световых лет не являлось преградой, вышла на новый уровень. Она тоже не видела Арсеньева, но явно ощущала его присутствие.
И Саав Шварценберг его тоже ощущал, можно сказать, на собственной шкуре. И даже пытался дать отпор. Конечно, его попытки освободиться из удушающего захвата невидимого противника выглядели достаточно странно, но Тусю нереальность происходящего сейчас не волновала. В конце концов, чудеса в ее жизни случались и прежде, а сейчас ситуация была едва ли не страшнее, нежели в рушащемся офисе «Панна Моти». Разве что, в отличии от того раза, она оставалась только зрителем.
И в этот миг Туся почувствовала, словно с шеи сняли удавку или сдвинули тяжелый камень, закрывающий вход в подземелье, и в лицо вместе со свежим воздухом хлынул солнечный свет. Она поняла, что может и сама воздействовать на Саава. И тут уж ему мало не показалось. Удар, который Туся целенаправленно нанесла в низ живота, скрутил его в бараний рог. Туся еще никогда не использовала способности кому-то во вред, но пирата жалеть не собиралась, втыкая в него новые невидимые иглы.
«Тронешь еще раз, будешь до конца жизни сидеть в инвалидной коляске и под себя ходить», — мысленно пригрозила она Сааву.
— Проклятая ведьма! В открытый космос тебя или в коллоид вместе с этим клыкастым доктором! — прохрипел он, зверски вращая выпученными глазами на красном, потном лице, правая сторона которого вместе с глазом заплывала настоящим синяком, к происхождению которого Туся была непричастна.