«В коллоид, говоришь, а ты в этом уверен?» — продолжала воздействовать на болевые точки Туся, ощущая нехорошее удовольствие от происходящего и не особо задумываясь о последствиях. Она уже знала, здесь на корабле их с Наташей не тронут.
«Позволь мне его придушить?» — где-то на краю сознания возник заданный любимым голосом вопрос. Туся чувствовала, что связь слабеет, но у нее не хватало сил одновременно воздействовать на болевые точки пирата и говорить с Командором.
«Не стоит, — отозвалась она. — Его гибель ничего не решит, а с его командой и Феликсом нам таким способом не справиться. Лучше забери нас с Васуки. Червоточина находится где-то в системе Паралайз».
Едва Туся и покидающий ее Арсеньев немного ослабили хватку, Саав пинком отбросив замешкавшуюся Наташу, метнулся к двери каюты.
— Эй вы! Живо сюда!
В проеме мгновенно возникли Майло и еще с десяток озадаченных, удивленных пиратов.
К этому времени Шварценберг почти обрел способность говорить и демонстративно застегнул ремень, хотя внизу у него, судя по всему, все болело и по штанам расплывалось неопределенного цвета пятно.
— Заприте этих двух ведьм в отдельную клетку с силовым полем, и глаз с них не спускать! Когда доберемся до Васуки, отдам их Наге. Пускай с ними монстры из лабиринта толкуют!
Часть вторая XII
— Что вы с ним сделали?! Он же теперь ни о каком выкупе даже слышать не хочет!
Удивительно, но на этот раз Ленка Ларина выглядела куда более испуганной, нежели Туся или даже Наташа, которая, едва узнала про мысленный диалог с Командором, сразу приободрилась.
— То есть ты успела сказать Арсеньеву даже в какой системе следует искать ведущую на Васуки червоточину? — поминутно переспрашивала она, совершенно позабыв весь свой прежний скепсис в отношении Тусиных видений. Впрочем, потасовка Саава с невидимым противником выглядела более чем убедительно.
— Эту червоточину еще надо обнаружить. А я боюсь, это будет непросто, учитывая, что кроме Саава, которому элементарно повезло, об этом коридоре никто не знает, — вздыхала Туся, которая после происшествия в каюте пребывала в растрепанных чувствах.
Едва вернувшись в клетку, она сорвала с себя майку, намочила ее ржавой водой из-под крана и, не заботясь о том, что ее могут увидеть другие пленники, долго и с остервенением терла тело в тех местах, где к нему прикасался Саав, пытаясь смыть тошнотворный запах его похоти. А в это время на губах, которых пират прикосновением не осквернил и не удостоил, медленно истаивало ощущение бесконечно нежного прощального поцелуя, который успел подарить Арсеньев до того, как разорвалась связь. И так хотелось, чтобы этот поцелуй повторился в реальности, и так мало на это оставалось надежды.
— Что собирается сделать с нами Саав? — спросила Туся у Ленки, вкратце рассказав, что приключилось с ними в каюте. Про Арсеньева она по понятным причинам умолчала. Да Ленка бы и не поверила.
— Кто такая Нага и что такое лабиринт? — в свою очередь пыталась выяснить их грядущую судьбу Наташа.
Ленка только сочувственно вздохнула.
— Лабиринтом мы зовем расположенный в самом гиблом месте гнилых болот храм темных богов, населенный чудовищами, похожими на вашего доктора Дриведи, — сурово пояснила Ленка. — Нынешние обитатели тех мест к строительству явно отношения не имеют, они даже не знают железа и живут собирательством, охотой и набегами на соседние, более развитые племена. Но, как и любые дикари, они трепещут перед чудовищами и приносят им кровавые жертвы.
— А Нага, вероятно, у них вроде жрицы? — предположила Наташа, в порыве научного интереса, похоже, вновь забывая, что в жертву чудовищам собираются приносить не каких-то абстрактных поселян из учебника, а ее саму.
Посуровевшее лицо Ленки исказила гримаса ненависти.
— Нага — величайшая аферистка и самая прожженная стерва из тех, кого мне доводилось встречать, — отчеканила она. — Я не знаю, откуда она родом, но попала она на планету в качестве пленницы и любовницы Саава, которую он, тем не менее, подарил местным вождям в знак своего особого расположения. Трудно сказать, обладает ли она какими-то дарованиями, но ей непостижимым образом удалось подчинить монстров лабиринта, что ей обеспечило полную власть над всей этой болотной ордой. А поскольку Саав по-прежнему заинтересован в дружбе с дикарями, которые снабжают его продовольствием и привозят пленников для продажи «Панна Моти», Нага использует его в качестве дойной коровы. Видимо надеется поднакопить капитал и при случае свалить.