Часть вторая XIII
Сквозь червоточину корабли прошли более чем благополучно, даже пленники в амортизаторах чувствовали себя вполне сносно. Тусю с Наташей да и многих ребят, правда, вывернуло наизнанку, но кого это тут волновало. Зато, когда в системе Васуки выяснилось, что захваченная посудина, на которой сейчас оставались малыши, в пределах гравитационного узла тащится едва ли не в инерционном режиме, возмущение пиратов не знало предела.
— Они что там, двигатель от импульсной ракеты поставили? — недоумевал Майло, которому не терпелось встретиться с прислужницами Наги.
— Это такими темпами мы до планеты и за месяц не доберемся! — растерянно теребил свои дреды Рик.
— Если понадобится, будем лететь и два, и три, — жестко пресек недовольство подчиненных Саав. — Вы что, хотите оставить наш ценный груз без присмотра?
— Да ладно вам, мужики! — примирительно улыбнулся Таран. — Главное, чтобы альянсовская игрушка энергию производила. Благо сырья у нас теперь не меньше, чем дармовых баб!
Вот только тут пиратов ждал неприятный сюрприз. Едва Феликс попытался вернуть установку энергообмена в рабочее состояние, выяснилось, что она ни под каким видом не желает запускаться в режиме донорства и только опустошает аккумуляторы, которые после гиперпространственного скачка и так нуждались в подзарядке.
— Что ты себе позволяешь, ушлепок! Решил мою энергию воровать?! — напустился на Феликса пиратский главарь. — Либо ты чинишь свою адскую машину, либо я тебя самого при помощи тока высокого напряжения чиню!
— Это, небось, во всем ведьма виновата! — предположил Майло.
— Точно, ее проделки! — согласился с товарищем Рик.
Туся только усмехнулась. Она и не думала возражать, хотя точно знала, в чем причина поломки. Конечно Ленка Ларина ни словом не обмолвилась, что все-таки передала координаты червоточины академику Серебрянникову, а потом запустила в систему программного обеспечения установки вирус. Однако Тусе для того, чтобы проникнуть в чье-то сознание, слова не требовались, а эмоции у Ленки в момент принятия решения зашкаливали через край.
Хотя оператор сети приняла все меры предосторожности, она не учла, что на борту находился человек, пускай и не обладающий навыками оператора, но разбирающийся в информационной безопасности значительно лучше пиратов.
— Система работает некорректно! — вынес свой вердикт Феликс при более подробном осмотре установки. — Кто-то запустил вредоносную программу, и это точно не моя свояченица, какой бы ведьмой она ни слыла.
— Онегин?! — весь спектр эмоций, охвативших в этот момент Саава, Туся точно не сумела бы передать.
«Ленка, беги!» — взывала она к оператору сети, понимая, что выхода нет. Дверь в радиорубку, которую Онегин все-таки сумела заблокировать, пираты вскрыли автогеном.
— Немедленно почини установку, дрянь! — взревел Шварценберг, стащив Ленку в трюм и прикладывая ее лицом о решетки одной из клеток, которой предстояло стать пыточной камерой.
— Провались в бездну! — сплевывая кровь, разбитыми губами проговорила Ленка. — Будь ты проклят, убийца!
Саав схватил лазерную плеть, и в тот момент, когда пылающий хвост достиг тела жертвы, Туся ощутила ужас, который испытывала в этот момент Ленка, а через миг ее саму пронзила острая, жгучая боль. Стало нечем дышать, кожа покрылось липкой испариной, перед глазами расплылась желтая муть.
— Что с тобой? — испуганно подхватила ее Наташа.
Туся не смогла ответить. Боль усиливалась. Струи огня опоясывали тело, заставляя его изгибаться в жутких корчах, голова взрывалась изнутри, в ноздри бил запах паленого мяса. Словно сквозь помехи сети она услышала детские крики:
— Прекратите!
— Вы не имеете права!
— Пытки запрещены конвенцией галактического совета!
— Плевать я хотел на ваш гребаный совет! — расхохотался Саав. — Такая судьба ждет всех бунтарей и предателей! — добавил он с наслаждением выдирая из Ленкиной обнаженной спины кровавые лохмотья, пока та, задохнувшись от крика, не потеряла сознание.
Тусю милостивое беспамятство не пожелало принять. Прижавшись лбом к холодной решетке, она в отчаянии наблюдала, как в клетку к оператору сети входит Феликс, как громыхают инструменты знаменитой аптечки. Серый Ферзь звезд с неба не хватал, но умереть от болевого шока и травм Онегину не позволил.
Прикрыв отяжелевшие от нарастающей мигрени веки, Туся пыталась вспомнить порядок нехитрых действий: обезболить, ввести антисептик, обработать и зашить поверхностные раны. Однако вместо безликих схем учебника она видела уютный полумрак каюты и изодранную спину Командора, ощущала прикосновение к чуть влажной, пахнущей мылом коже и электрические импульсы, бегущие от пальцев по всему телу. Неужели это происходило с ней? Неужели в ее жизни было что-то кроме грязной железной клетки и похотливых озлобленных взглядов пиратов?