В какой-то момент Туся полностью слилась с сознанием Командора, ощущая, как внимание превращается в предельную концентрацию, когда зрячим становится все тело, в движениях появляется плавность и легкость, а разум отбрасывает прочь все сомнения и страхи. Потом добавилась ярость, которую пришлось гасить.
Нельзя поддаваться эмоциям! Нельзя думать о тех, кого заперли в клетках, чтобы потом отправить в коллоид, об обреченных, находящихся внутри, о той единственной, встречу с которой опять приходится отложить ради помощи другим. Такеши прав. Ребята профессионалы, они справятся, какие бы ловушки не подкинул лабиринт и его чудовищные обитатели. Только бы успели! А пока надо делать свою работу: незаметно подкрасться к часовым и нанести всего один точный удар, чтобы им не хватило времени нажать на спусковой крючок.
Есть! Сработано чисто. Теперь дело за Савенковым и Петровичем, а они не подведут. Штурм проходит более, чем успешно. А вот за Славкой приходится следить и даже отобрать скорчер. В тот момент, когда бойцы групп Петровича и Савенкова конвоируют сдавшихся живыми пиратов в трюм, Капеэсэс срывается:
— Зачем вы их запираете в клетках! Их место в коллоиде! — вопит он, вцепившись в горло какому-то здоровяку.
Разведчика удается оттащить, но его место занимают юные пленники. Они хотят поквитаться за обреченных на донорство учителей и за товарищей, отправленных в лабиринт, и их не призовешь к дисциплине по уставу. Абсолютно все напуганы, многие плачут, другие все еще не верят в благополучный исход и по сотне раз переспрашивают:
— А вы правда нас спасли?
— А вы точно не продадите нас змееносцам?
— А вы выручите наших друзей?
И где найти слова, чтобы их успокоить, когда самому хочется взять скорчер и, забыв обо всем, мчаться к лабиринту. Или хотя бы расстрелять всю пиратскую шайку без суда и следствия, а к Сааву и Феликсу применить все те методы, которые они опробовали на Ленке. Но пирата и серого Ферзя еще нужно поймать, а сейчас важнее проследить, чтобы детей и учителей, обеспечив всем необходимым, проводили на их корабль, а затем заняться установкой.
Жизненные показатели доноров пока в норме, но вакцина смерти уже начала свое разрушительное действие. Тело Елены Лариной — одна сплошная болячка, и в мутном полумраке коллоида множественные ранения, вывихи и кровоподтеки смотрятся особенно жутко. Кажется, Саав Шварценберг перещеголял даже Бульдога, которого бойцы Сопротивления Нового Гавра называли не иначе, как мясником.
— Надо было раньше начинать! — кипит праведным гневом Слава, готовый разнести установку голыми руками. — Я же предлагал взять корабль на абордаж еще на орбите системы!
— Твою Елену это все равно не спасло бы, зато привело к множеству жертв среди заложников до того времени, как нам удалось сблизиться на расстояние, достаточное для начала работы Пабло, — с самурайской непоколебимостью сдерживает натиск бедного разведчика Минамото.
— Скажи еще спасибо, что в тот момент, когда академик Серебрянников получил координаты червоточины, мы находились на пути к системе Паралайз, а Онегин, то есть Елена, запустила вирус в программу установки, — подключается к увещеваниям Петрович.
— Если бы она не решилась на этот самоубийственный шаг, ее бы ни за что не вычислили, это и Пабло признал, — рассматривая изломанное тело возлюбленной, вздыхает Славка.
— Но в таком случае, к сегодняшнему дню несколько десятков человек, возможно даже дети, превратились бы в зеленую слизь, — болезненно скривившись, напоминает Минамото.
— Ты хоть понимаешь, дуралей, до какой степени нам повезло, что высадка на планету прошла незаметно, и мы сумели захватить два корабля без применения тяжелой артиллерии! — вновь пытается вразумить разведчика Петрович.
— И все равно, я не успокоюсь, пока не отправлю и пиратского главаря, и Феликса в бездну! — гнет свое Славка. — Отдайте мой скорчер. Я пойду по их следу!
— Отставить! — Арсеньеву приходится вмешаться. — Пока нет вестей из лабиринта, никакой самодеятельности!
Ну все. Теперь можно переводить установку в режим приема. Только бы хватило энергии. Если емкостей пиратских аккумуляторов окажется недостаточно, придется подключать мощности всех кораблей. Лишь бы помогло.
— Что ты делаешь, Саня, почему мы не можем их достать из аквариумов прямо сейчас? — недоумевает Петрович.