Мощность удара оказалась просто сокрушительной. Ее хватило, чтобы пробить установленный Арсеньевым и Минамото энергетический щит, опрокинув обе платформы.
— Саша! — вскричала Туся, забывая, как дышать, но сумев растянуть купол и укрыть обоих пострадавших.
— У меня все в порядке, — с натугой отозвался Командор, хотя Туся прекрасно видела, что он не может подняться, чувствовала, как правый бок, на который он упал, наливается болью.
Майор Такеши, который летел спиной, находился сейчас в глубоком обмороке.
«Хорошо, что вместо руки — протез, — уловила Туся мысль Командора. — Перелом лучевой кости сейчас был бы некстати. Плечо и ключица вроде бы целы и ноги тоже двигаются».
— Капитан! Никак наша ведьма очухалась! — приветствовал возвращение Наги в строй Майло.
— Сам вижу! — снисходительно отозвался Саав. — Вперед, дубины болотные, пока Хоал вернул вашей жрице могущество. Кто первым доберется до колесниц вестников великого Се, еще при жизни отправится в надзвездные края! Вперед, космический мусор! Шевелите задницами, если хотите лазить в кротовые норы на новом корабле! Но сначала мы вернем то, что принадлежит нам по праву, и запустим установку. Пускай несостоявшийся царь Арс напоследок поглядит из раствора, как я развлекаюсь с его шлюхой!
Хотя у Туси чесались руки послать как в прошлый раз импульс и добравшись до болевых точек превратить эту похотливую скотину в смирного вола или мерина, отвлекаться на подобные глупости она не стала.
Нага как никогда была близка к тому, чтобы пробить купол. На берегу Фиолетовой, как недавно доложили Командору Петрович и Дин, варрары несли чудовищные потери, и каждая смерть превращалась в энергетический поток, питающий силу Великой жрицы. Пытаясь пробить защиту кораблей, Нага изгибалась, точно гигантская кобра. Ее разметавшиеся по плечам черные волосы превратились в капюшон очковой змеи, тело покрывала пластинчатая броня, превосходившая по прочности самые современные экзоскелеты, а вместо ног, выписывая кольца и восьмерки, по земле струился гигантский чешуйчатый хвост.
Туся надеялась, что это морок, игра искаженного накалом борьбы восприятия. Однако горящий огнем рисунок на лице и руках говорил о том, что все происходит наяву.
Наращивая мощь, Великая жрица не оставляла попыток вернуть контроль над Тусиным телом.
— Мерзавка! Я тебя испепелю! — шипела она, каждую угрозу сопровождая яростным броском. — Я выкачаю твои мозги и сделаю подстилкой для дикарей!
— Попробуй, достань! — преодолевая боль, выцедила Туся, пытаясь превратить свой купол в ловушку змеелова, пока оказавшиеся внутри периметра пленники бежали со всех ног в сторону модулей полевого госпиталя.
— Саша, скажи ребятам, чтобы срочно перевели оружие в режим парализатора! Передай Петровичу и Наташе, бойню у Фиолетовой нужно срочно остановить! — потребовала она, уплотняя купол и распределяя энергию таким образом, чтобы ее щит полностью перекрывал проход. — Эта тварь питается энергией смерти, точно воротилы Корпорации.
— Вот ведь курва заморская что творит! — цветисто выразил свое отношение к происходящему остававшийся вместе с Пабло в лагере Семен Савенков.
— То-то эти гады вновь на периметр полезли! — добавил Пабло, увеличивая мощность генераторов до предела.
— Похоже, здесь не обойтись без еще одного копья Семма-ии-ргла, — заметил Слава, повторяя ошибку Клода и пытаясь сразить жрицу плазменным оружием.
— Только где его взять? — подал голос Амир, оказавшийся в составе Славиной группы явно в обход запрета Командора.
Туся замечание о копье поняла буквально. Конечно, едва не уничтоживший ее сгусток энергии давно ушел из организма, а пораженные клетки заменили новые. Однако даже отражение того странного устройства, присутствие которого она нащупала внутри своего тела почти сразу после того, как сумела возвести купол, обладало сокрушительной мощью.
Туся почувствовала в груди отчаянный, невозможный холод, словно по ошибке выпила жидкий азот, и температура внутри вдруг понизилась до абсолютного нуля. При этом она продолжала дышать, мыслить и двигаться, видя перед собой пылающие злобой жадные агатовые глаза. Она сделала усилие и, исторгнув из груди наконечник, метнула его в Нагу, целя в грудь.
В отличие от великого Асура его Жрица не превратилась в камень и не рассыпалась в прах. К ней даже вернулся человеческий облик. Вот только на груди, зияя хаосом развороченных внутренностей, расплывалось кровавое пятно гигантских размеров, и кровь неостановимым потоком хлестала изо рта и из носа.