— Может быть, пора уже вызывать подкрепление? — предложил Семен Савенков.
Туся, полностью с ним соглашаясь, с мольбой глянула на мужа.
— Сами справимся. Не впервой, — проворчал Арсеньев. — И не думайте, что за два года исследовательской деятельности мы с Клодом утратили хватку. Навыки оперативной работы вспоминаются быстро!
— Посетите больных и начинайте вместе с другими врачами вакцинацию, — обрисовал Тусе и Клоду их ближайшие задачи Арсеньев. — Мы с Семеном и Дином наведаемся в этот их Мурас. Пабло займется межсетью.
Перед отходом он обнял Тусю:
— Справишься, малыш? Что-то ты какая-то бледная.
Туся неопределенно кивнула, не зная, что ответить. С утра ей действительно нездоровилось, подкатывали тошнота и слабость, но нагружать этими мелочами любимого сейчас не хотелось.
— За вас переживаю и за Славу, — совершенно искренне ответила она.
— Да отыщем мы Капеэсэс, даже не думай! — ободряюще улыбнулся ей Командор, предусмотрительно надевая под неброский комбинезон «Кимберли инкорпорейтед» тонкую арамидовую броню. — Не такой он человек, чтобы позволить себя убить.
Больных в Кимберли оказалось немного и их состояние не вызывало опасения. Сыворотки на всех хватало, да и с вакциной сложностей на душу населения планеты не намечалось. Другое дело, что напуганные жуткими рассказами о злоупотреблениях «Панна Моти» люди саму идею прививки нередко воспринимали в штыки.
— Я не для того покинул принадлежащую Альянсу планету Кали, чтобы на территории Содружества из меня все равно сделали батарейку! — возмущался оператор проходческого комбайна, колоритный толстяк в пестрой рубашке, прибывший на вакцинацию в окружении толпы мартышек.
С ним был полностью согласен и владевший роскошным особняком главный инженер горно-обогатительного комбината, который поначалу попытался натравить на Тусю с Клодом дронов-охранников. Увидев непроизвольно развернувшийся в руке молодого барса макромолекулярный клинок, хозяин дома умерил свой пыл, но позиции сдавать не собирался.
— Знаем мы эту вашу вакцинацию, — пробурчал этот достойный муж семидесяти лет, приглаживая аккуратно подстриженные седеющие волосы. — На Ванкувере тоже сначала объявили эпидемию, потом сами знаете, чем все закончилось!
— Еще бы мы не знали, — отозвалась Туся, сдвигая линзу шлема костюма бактериологической защиты так, чтобы собеседник видел лицо. — Я Маргарита Усольцева, — представилась она. — Это Клод Дюбуа — активный участник спасательной операции на Ванкувере и наследник графа Херберштайн.
— Я следил за освобождением узников Корпорации и преклоняюсь перед вашим героизмом, — смягчился инженер. — Но это ваш отец, открыв вакцину, запустил тот порочный круг бесчеловечных преступлений и геноцида.
— Мы этот круг пытаемся разорвать, — заверила его Туся.
— Новая вакцина не только создает иммунитет к синдрому Усольцева, но и нейтрализует действие вакцины смерти, — пояснил Клод.
— Тогда вам надо прививать не нас, а голодранцев из Мураса, — посоветовал инженер, все-таки согласившись на вакцинацию. — Основной очаг эпидемии находится там.
При этом от Туси не укрылось, как напряглось лицо сопровождавшего их чиновника эпидемиологической службы.
На этот раз положение спас Клод. Он тоже поднял линзу шлема и обезоруживающе улыбнулся:
— Была б наша воля, мы бы привили ею не только всех граждан Содружества, но еще и обитателей окраинных миров, и даже жителей Альянса. Перед смертью все равны.
Туся хотела его поддержать, но вновь почувствовала дурноту. «Что-то непохоже это на обычное недомогание, — подумала она, спешно нагнетая под маску кислород. И задержка уже больше допустимой». Впрочем, заняться собственным состоянием ей так и не удалось. Они работали с Клодом и другими врачами весь день, а вечером вернулся Арсеньев.
— На планете не три сотни заболевших, а более четырех тысяч! — устало проговорил он. — И условия жизни в Мурасе — даже не каменный век, а что-то уж совсем невообразимое. Я теперь понимаю, с кем попытался схлестнуться наш бравый Слава, и мне за него действительно страшно.
— Что делать, Саша, — мягко улыбнулась мужу Туся, разогревая для него ужин. Ей самой есть совершенно не хотелось. — Больных будем лечить. И Славу отыщем.