Наконец, все награды сияли, и можно было отправляться спать. Спину и руки ломило от тяжелой работы. Хотелось только принять ванну и рухнуть в постель.
В ванной старост Гермиона повернулась к зеркалу.
— А ничего так выглядишь, — послышался у нее в голове наглый голос.
Девушка чуть не свалилась в ванну.
— Да не дергайся так, — сказал Волдеморт, — ничего страшного не случилось.
— Послушай, — ответила ему Гермиона, — ты что действительно решил наверстать упущенное? Сперва танцы на столе, потом подглядывание за ученицами.
— Мне нравится ход твоих мыслей, — усмехнулся Волдеморт.
Эта ситуация была настолько бредовой, что Гермиона даже не возмутилась. Она решительно наполнила ванну водой с ароматной пеной и погрузилась в нее.
— Приятно, — пробормотал Волдеморт, — чертовски приятно.
— Так прими ванну тоже, — ответила Гермиона, — или у тебя нет такой возможности?
— Есть, конечно, — сказал он, — но это скучно. Разве что Нагини заглянет.
— Нагини? — переспросила Гермиона.
— Это моя змея. Она замечательная, конечно. Но знаешь ли, принимать ванну со змеей — это как-то...
— А тебе нужна компания? — удивилась Гермиона.
Вряд ли девушка стала бы разговаривать с Темным Лордом, глядя ему в глаза. Но голос в голове — это нечто другое. В конце концов, начинаешь воспринимать его как часть самого себя.
— Спинку потереть я себе и сам могу, — ответил Волдеморт. — Дело не в этом.
— А в чем? — спросила Гермиона.
— Знаешь, — проговорил он, — я где-то читал, что женщины получают удовольствие от секса в девять раз больше, чем мужчины.
— И... и что? — переспросила Гермиона.
— Вот я и подумал, — как ни в чем не бывало продолжал Лорд, — когда мне еще представиться такая возможность.
— Ч... что?
— У нас с тобой очень интересная связь, — ответил он, — я могу чувствовать то же, что чувствуешь ты. Короче, я уже понял, что ты еще девственница и толком даже не целовалась. Но ты могла бы...
— Нет! — завопила во весь голос Гермиона и чуть не ушла под воду.
— Тебе что, жалко? — спросил Волдеморт. — Ну не вредничай. А я в ответ расскажу тебе, что чувствуют мужчины. И даже покажу. Дам почувствовать.
Гермиона в ужасе замотала головой. Волдеморт точно свихнулся. Он что, предлагает ей заняться... О нет! Только не это! За кого он ее принимает?!
— Ну давай, — искушал тихий голос в голове, — что тебе стоит. А вдруг нам понравится...
— И... извращенец! — пробормотала Гермиона.
— Да не ломайся! Все вы женщины одинаковы, только и умеете, что цену себе набивать. Давай. Что там вначале? Погладь свою грудь.
Не в силах сопротивляться Гермиона прикоснулась дрожащими руками к своей груди. Разумеется, она ничего не почувствовала.
— Нет, не так, — сказал Волдеморт, — так ничего не получится.
Руки девушки переместились на ее груди таким образом, что соски оказались между пальцами.
— Да, вот так, давай...
Это было неожиданно приятно. Хотя сама мысль, что она может получить хоть какое-то удовольствие в таком положении была дикой. Ведь фактически это было так, как если бы она проделывала все это под пристальным взглядом совершенно незнакомого человека.
— А кого ты представляешь, когда ласкаешь себя? — спросил Волдеморт. — Надеюсь, кого-нибудь симпатичного? Давай, показывай. Это какой-нибудь маггловский актер?
Гермиона напряглась. У нее не было объекта для фантазий. Она никогда не фанатела по знаменитостям. Какое-то время ей нравился Виктор Крам, но постепенно его образ померк. Рон ужасно бесил ее, Гарри воспринимался только как брат.
— Так дело не пойдет, — заявил Волдеморт, — давай придумаем. Полагаю, что сопляки — это не интересно. Давай представим кого-нибудь постарше, поопытнее, поумнее. Ну...
Постарше, поопытнее, поумнее? Не могла же она в такой момент представлять своего отца. Последнее время девушка общалась только с волшебниками. Мужчины семейства Уизли ее не привлекали, как и Люпин, не говоря уже о Моуди. А если... Это должен быть кто-то сильный, властный, умный. Даже жесткий. Кто-то, рядом с кем она могла бы почувствовать себя ранимой и беззащитной, а не мамочкой. Ей бы хотелось мечтать о ком-то, кто мог бы дать ей все это одним взглядом, несколькими словами. Выразительный взгляд, бархатный вкрадчивый голос, ощущение силы, ум...