Гермиона заплакала. Ей было стыдно и страшно.
— Не реви! — строго сказал Волдеморт. — Не реви, кому сказал! Я еще не решил, кого убивать первым. Да и у Малфоя уже есть задание. А теперь отвали и не мешай мне думать. Брысь!
Связь прервалась. Гермиона в ужасе застыла в кровати. Что она наделала! Теперь Темному Лорду даже не надо проникать в Хогвартс. Он может действовать через нее. Пытать, убивать. Это ужасно, чудовищно! Это надо как-то остановить! Бежать к Дамблдору?
Гермиона спустила ноги на пол и замерла. А что может сделать Дамблдор, подумала она? Он отлично знал, что у Лорда связь с Гарри, и ничего с этим не сделал. Не смог ничего сделать. А она... Ей лучше не жить. Лучше не жить марионеткой самого злого волшебника этого столетия. Нет, она прямо сейчас пойдет и спрыгнет с Астрономической башни. Сейчас, пока связь с Волдемортом не установилась окончательно и бесповоротно.
Девушка набросила на плечи халат, лежавший на стуле рядом с кроватью, и решительно направилась к выходу. Это было единственным решением. Конечно, очень жаль маму и папу. И Гарри. И Рона. Но они поймут. Они не смогут не понять.
На столике мадам Помфри лежали пергаменты и перья. Гермиона решила написать записку.
«Волдеморт может полностью захватить мое сознание и руководить мною. Он сам мне об этом сказал. Лучше смерть, чем такое. Простите меня. Передайте папе и маме, что я их любила. Завещаю Гарри свои конспекты и учебники, а Рону — запас пергаментов, перьев, чернил и ингредиентов. Пусть Джинни позаботиться о Косолапусе. Прощайте.
Ваша Гермиона Грейнджер».
Она положила записку на видное место и направилась в башню. Конечно, там мог проходить урок Астрономии, но сейчас девушка об этом не думала. Главным для нее было — не встретить по дороге никого, кто мог бы ей помешать.
Так и получилось. Отбой уже был. В темных коридорах не было даже призраков. Гермиона решительно поднялась на Астрономическую башню. Холодный ветер ударил ей в лицо. Девушка замерла у ограждения, глядя вниз. Было темно, и земля исчезла во мраке. Так было даже лучше. Не очень-то приятно видеть, на что именно придется падать. Гермиона тяжело вздохнула. Умирать очень страшно. Но делать было нечего. Девушка решительно взобралась на парапет, тяжело вздохнула... и чьи-то руки довольно-таки грубо схватили ее и втащили внутрь.
— С ума сошла, глупая девчонка! — послышался голос Мастера Зелий.
Гермиона забилась в его руках.
— Пустите! Пустите меня! Вы не понимаете!
Разумеется, он ее не отпустил. Перекинул через плечо и понес вниз. Гермиона несколько раз дернулась, но, получив весьма ощутимый шлепок по пятой точке, прекратила сопротивление. В конце концов, им же хуже. А она, по крайней мере, попыталась. И потом Снейп — Мастер Зелий. И специалист по ментальной магии. Может он найдет какой-нибудь способ блокировать Волдеморта у нее в голове?
— Успокоились? — спросил Снейп. — Дальше пойдете сами?
— Да, сэр, — ответила Гермиона, — извините меня.
Он остановился и поставил девушку на ноги. Она покачнулась и шмыгнула носом. Снейп мрачно смотрел на нее сверху вниз.
— Хорошо, что я зашел в Больничное Крыло, — сказал он, — и нашел вашу записку. Вы хоть понимаете, что смерть — это не выход.
— А что делать? — тихо спросила Гермиона. — Он сказал, что заставит меня убить Гарри. И Дамблдора. А я не хочу.
Снейп вздохнул. На него жалобно смотрели заплаканные карие глаза. Девчонку можно было понять.
— Мисс Грейнджер, — мягко сказал он, — то что сказал вам Лорд, может и не быть правдой. И вы наверняка сможете противостоять ему. У вас все получится.
— Вы думаете, сэр? — с надеждой спросила девушка.
— Уверен в этом, мисс Грейнджер.
Она несмело улыбнулась.
— Спасибо вам, сэр! Огромное спасибо!
— Не за что, мисс. Пообещайте мне больше не совершать опрометчивых поступков. Не всегда я смогу быть рядом с вами.
— Обещаю, сэр.
— А теперь возвращайтесь в постель. Так и быть, я дам вам зелье Сна без сновидений.
— Спасибо, сэр.
Они молча дошли до Больничного Крыла. Гермиона забралась под одеяло и покорно выпила протянутое ей зелье.
Снейп дождался, пока девушка заснет. Поправил одеяло и ушел. Ему было нужно многое обдумать.
На другой день Гермиону выписали. Происшедшее этой ночью казалось чем-то далеким и нереальным. Конечно, Снейп прав, самоубийство не выход. Надо как-то жить с этим, бороться. Она же гриффиндорка, она справится.
Гарри и Рон страшно обрадовались ее выздоровлению.
— Гарри, — тихо спросила Гермиона, убедившись, что их никто не слышит, — как твой шрам? Он больше не болит? И снов у тебя не было?
— Нет, — улыбнулся Гарри, — теперь все хорошо. Даже шрам стал менее заметным. Мы с Роном думаем, что если во мне и было что-то, что связывало меня с Волдемортом, то оно вышло. Теперь я свободен. Здорово, правда?