- Может Матвеев их сам за ненадобностью...
- Возможно. Но для прояснения...
- Я вам с Бобровым проясню! В Париж им захотелось!
- Какой Париж?
- Столицу Франции. Шиш вам. Объяснительные мне на стол через тридцать минут. Время пошло.
- А справку я могу взять?
- Пока у меня полежит.
Старлея на месте не наблюдалось, да и стажёра тоже. Сёмин достал телефон.
- Что стряслось? - вошедший Бобров опять благоухал столовой. - Тарас гневается?
- Требует наши объяснительные через двадцать шесть минут. По поводу сотрудничества с Парижским отделением Интерпола.
- Это по Матвеевскому делу? Что-то я слышал. Тогда ни наши к ним, ни они к нам... по телефону, правда, несколько раз толковали. О чём? Это француз может рассказать. Матвеев и живой-то был не очень разговорчивый.
- Ты же пришёл после него?
- Из соседнего отдела. А так пересекались плюс служебное "радио". Бульба кулаком стучал?
- Нет. А что?
- Раньше как грохнет по ДСП-шной столешнице, та пружинит, всё со стола разлетается. Подчинённые бросаются собирать, по полу ползают. А он гремит. Дал Бог голосок. Тут у нас одна деревянных дел мастерская в разработке случилась. Скинулись на столик со столешницей из дубовой доски-семидесятки. Теперь не стучит - эффекта нет. Что писать будем?
- Ты пиши, что не в курсе. А я, что был устный запрос не по поводу нашего сотрудничества с Интерполом, а по поводу наличия запросов о сотрудничестве на этапе расследования первого эпизода.
- И ещё интересно, как распечатка, адресованная тебе, оказалась у полковника.
По довольному виду Аронова было понятно, что есть ещё радости в жизни.
-А я нашёл!
Он развернул свежеотпечатанный постер величиной с ватманский лист.
- Портрет, извиняюсь, копия портрета в натуральную величину графини Востриковой Ольги Александровны.
- И?
- Прошу обратить внимание - Владик пришпилил портрет к стене рядом со своим столом, - Колье, брошь, перстень! Вот на столике открытая шкатулка. Пожалуйста, ожерелье жемчужное с проставочками, как в описании, ещё бусы, много чего в шкатулке и рядом.
- Что по самой графине? - Бобров хмуро посмотрел на стажёра.
- Товарищ старший лейтенант, так я...
- Работать нужно, Владик, а не по частным коллекционерам прохлаждаться.
- Это Олег Александрович шутит так. - вступил в разговор Сёмин. -Теперь понятно, кого в архиве вашего "Скворечника" нужно искать?
- Хорошо, попробуем.
- Что по прежнему участковому?
- Завтра приезжает.
***
Короткий стук и в кабинет к оперативникам вошёл Толмаковский.
- Доброе утро.
- И вам не хворать, - старлей расправил плечи, отвлекаясь от писанины.
- Мне Владик обрывочки на освидетельствование приносил.
- Да, это я просил, - кивнул Сёмин. - Что-нибудь интересное?
- Два листа наши и несколько каракуль попали на край. Похоже Матвеевские. Точно утверждать не могу - маловато материала. Один листочек не отечественный. Такой бумаги я у нас не встречал. Там есть часть стёршейся карандашной резолюции. Точнее часть буквы "О". Вот Заключение.
- Понятненько. Или "Одобряю" или "Отказать".
- А что это у вас за филиал Эрмитажа? - Владимир Иванович подошёл к портрету поближе.
- Стажёр в графья намылился. Вот создаёт обстановку.
- Это же пропавшие украшения? И все с одного портрета? Интересно.
- Да. Ещё интереснее, как они в этой квартире оказались. Совпадение? Или чертовщинкой попахивает?
- Вероятность таких совпадений скорее даже отрицательна. По поводу потусторонних сил... это, Олег, не ко мне. - Толмаковский повернулся к Сёмину. - Будут ещё вопросы - я в лаборатории.
Бобров проводил взглядом эксперта.
- Перестал Иваныч к нам заходить. Раньше у него тут постоянная база была.
- Может я чего когда не то сказал? - пожал плечами капитан.