Глава 1 Память отца.
Перед своей смертью отец рассказал мне о ней. Он лежал на холодной влажной постели в тёмной комнате без света. Стены из деревянных брёвен покрытые инеем, плохо растопленная печь погасла ещё ночью, разинув чёрное нутро. Я тогда был ещё мал и, судорожно всхлипывая, сжимал отцовскую слабую ладонь. С глазной повязки из застиранных бинтов, свисали разлохмаченные белёсые ниточки. Ноздри его ходили туда-сюда и верхняя губа посинела.
Я понял, что отец уходит. И перед своей смертью он решил поделиться со мной своей тайной. Пока он говорил мне всё это тихим шёпотом, он вертел головой, точно боялся, что кто-то может услышать нас. Но никого в старом доме не было. Мать померла год назад. Завтра должна была приехать тётка Аглая из соседнего села и забрать меня по просьбе отца, он выслал телеграмму неделю назад. Семейное гнездо разорено. Я хотел тогда услышать от последнего родного мне человека слова любви, хотя бы поддержки. Умирал он, но страшно было мне, так как он, очевидно, был в бреду. Он рассказывал мне околесицу, облизывая губы и тяжело со свистом вздыхая.
- Я знаю, что она пришла за мной. И вот-вот постучится в моё окно. - пробормотал он вначале и даже привстал на локтях, но сразу же рухнул обратно на грязную подушку.
- Кто она, папочка? - жалобно ответил я, потому что с самого утра сидел у постели отца, ничего не евши, я всё ждал спасения, как тонущий щенок в ледяном озере.
Ждал, что отец встанет сейчас, улыбнется, расправит некогда широкие плечи, но тот и не думал вставать. И от этого мне становилось всё страшнее на душе. А тут ещё и его сбивчивый рассказ, от которого у меня побежали мурашки по спине.
- Разлучница. Кровопийца. Призрак девы — продолжил отец и вывернул шею, взглянув слепыми перебинтованными глазами в окно, в котором вместо верхней форточки пузырилась плёнка, прибитая гвоздями. Плёнка опала и отец обернулся ко мне.
- Я встретил её тогда, много лет назад. Тебе ещё был год от роду. Я услышал шум в саду. Была ночь, мамка твоя, дай Боже утоления её душе и успокоения праха её — отец перекрестился исхудавшей рукой — И это она. Она свела меня с ума и лишила меня глаз! - выкрикнул он, капли пота струились по его лбу и застывали на носу и губах.
- Мама? - вздрогнул я, - Что же ты такое говоришь, папочка? Как мама могла тебя лишить зрения? Я сколько помню тебя, ты всегда был слепой и всегда ходил с этой повязкой. А мать говорила, что с тобой случилось несчастное. - тараторил я, припоминая, что мамка никогда про отцово зрение не говорила со мной, только отмахивалась и странно умолкала, если я спрашивал.
- Так она знала всё, но не верила мне. От этого и пришла смерть в мой дом, от недоверия, от обмана и измены. - отец всхлипнул, точно сейчас хотел заплакать, но сдержался и продолжил. - В ту ночь мне плохо спалось, да и ты ещё всё плакал в своей колыбели, точно чувствовал мою погибель. Мать сказала мне пойти на крыльцо, а сама стала тебя убаюкивать и петь. Я пошёл покурить и слышу какой-то плеск у нашего колодца, который в саду. Ночь была такая тёплая, летняя. Небо над головой густое и звёзды почти с мою ладонь, близкие и сияющие. Я даже сейчас могу вспомнить какой аромат шёл от кустов и деревьев. Я подумал, ну ладно уж, может что в колодец упало и плеснуло, но звуки повторялись и даже будто скрипнули цепи и смех. - отец снова привстал в постели — смех я услышал такой женский, даже детский, тоненький смешок, очень ласковый и манящий. Как будто девушка смеётся и зовёт меня к себе. Я бросил курево и спустился с крыльца, осторожно, чтобы не спугнуть. Подумал даже, может соседская девочка ночью сбежала от родителей, как раз тогда у соседей наших приехали погостить внук и внучка лет двенадцати. Я прошел дальше по тропинке, свернул в сад и смотрю прямо на колодце фигура. - отец замолчал внезапно и, громко прокашлявшись, отвернулся к стене от меня.
Тело его содрогалось от озноба, а рубашка со спины вся мокрая насквозь.
- Папка, ну чего ты молчишь?! Рассказывай. - я потряс его за плечо.
Отец повернулся ко мне и сжал губы, будто думая говорить или нет. Он опять прислушался, поворачивая головой к окну и просипел:
- Это тайна, Димка, понимаешь? Тайна страшная, бесовская тайна, от которой мы все погибнем. И мать твоя погибла, и я за ней. Может, если не расскажу тебе, то и ты останешься цел? А если расскажу и она найдёт тебя? - отец сжал дрожащие кулаки и натянул одеяло на себя повыше к горлу, как маленький испуганный мальчишка.
- Нет уж! - замотал я головой — Расскажи, прошу тебя! Мне так боязно будет жить, я от страха сейчас умру, если не расскажешь. - сказал я и кивал, уверенный, что так и произойдёт, сердце у меня упало уже до самых пяток, но отец тянул и тянул с ответом.