— Как ты жалок, Крюгер. Я надеялся сразиться с тобой честно, а ты воспользовался чужой помощью. Права была Анна, ты трус, которых свет не видывал. Сразу переметнулся к врагу, который поманил тебя костью. Я был большего мнение о тебе, считал достойным противником. Интересно, что подумает о тебе другие, если узнают, кем ты стал? — сейчас я пытался вывести его из себя, чтобы изучить его новые силы. Это поможет мне составить новую стратегию против него.
— Хватит твоих уловок, Лаит… — тут он выдержал паузу, выжидая моей реакции. Я невозмутимо смотрел на него, даже не придав этому значение. Лишь отметил про себя «некоторые знают моё настоящее имя. Этот момент сужает круг подозреваемых в разы». — Меня предупреждали о твоих уловках. Ты настоящий манипулятор, заставляющий других танцевать под твою дудку, после чего находишь слабости. В этот раз я не повторю свою ошибку, — с этими словами Крюгер выпустил уже не один и не два болида, а целую очередь из них, не давая мне шанса увернуться от надвигающейся опасности.
Ну хорошо, если хочешь драки, ты её получишь. Хватит мне скрывать свою силу, пора показать ему, на что я реально способен. Прости меня, Шарлотта, я помню, что давал обещание, но сейчас стоит угроза моей жизни. Я видел его уровень магии, и он сравним с трехкольцевыми. Не знаю, как Крюгеру удалось получить эту силу, но он не усвоил эту магию. Это не должно меня сильно напрячь, но я должен его победить, даже если он связался с шоггонами. Уворачиваясь от первого болида, я попутно складываю жест пальцами и после чего преобразую круг магии перед собой.
— «Магия нити: «Клык Волка», — выпускаю очередь из полумесяцев в летящие в меня болиды.
Моё заклинание не встретило никакого сопротивления, столкнувшись с атакой Крюгера. «Клык Волка» разрезал на пополам болиды, затем они развеиваются в воздухе, даже не долетая до меня. Я правильно подсчитал, что его атаки созданы из чистой энергии и не имеют твердую оболочку. Если бы всё было по-другому, мой «Клык Волка» просто развеялся, не повредив болиды Коюгера. Теперь ему придётся раскрывать карты. Ведь не будет он всё время использовать одно и то же. Крюгер видел, как его атаки наглым образом уничтожались у него на глазах, а эфир, что он тратил на них, таял. Ему пришлось пересмотреть своё решение, перестать необдуманно тратить свою магическую силу. Перешёл в рукопашный бой, используя свои проверенные клинки, вживлённые в предплечье. Лизнув их, он с улыбкой настоящего безумца провёл большим пальцем по своему горлу, говоря: «Ты труп».
Теперь, когда Крюгер потратился на заклинания, стало чётко видно его объём эфира. Когда Крюгер получил силу, дарованную шоггонами, та просто не успела за короткий срок ужиться в нём. Теперь, подобно хаосу, она бурлила в нём словно вода в чайнике, тем самым расход на обычное заклинание тратилось в разы больше, а использовать ауру он так же не сможет. Просто эфир весь испарится из него, если Крюгер использует её. Он сам это понимает и поэтому идёт в рукопашный бой. Значит это мой шанс вывести его из себя. Пускай про меня что угодно говорят, но я добиваюсь своего.
— Ты всё равно проиграешь, зачем тебе всё это? — решил перед началом битвы узнать у него немного информации, авось чего-то дельное расскажет.
— Тебе не понять меня, Лаит. Ты такой же как все остальные. Родился с серебряной ложкой во рту. Каждый потакал твоим капризам, и ты получал что хотел, тогда как мне пришлось кровью и потом добиваться всего, перегрызая соперникам горло, чтобы меня заметили, признали и со мной считались. Я смог это получить и был рад, пока не явился ты. Ты разрушил всё, чего я добивался. Меня засмеяли, выставили полным дураком, опозорили, всё это сделал только ты один. Теперь я должен убить тебя, тем самым смогу вернуть к себе уважение.
— Интересно, как это будет выгладить со стороны. Монстр убивает человека, притворяясь Крюгером. Ты хоть видел себя в зеркале? Потерял человечность, продал им душу ради победы над ребёнком. Я не вижу тут никакого уважения, а лишь презрение к тебе. Давай, нападай, я докажу тебе, насколько ты ничтожен, — это были последние слова, что я ему сказал. Дальше наш спор решит только драка.
— Ты ответишь за эти слова! — процедил сквозь зубы Крюгер, делая резкий выпад вперёд.
Ну что, пора показать ему, чему я научился, проживая тут. Конечно, к холодному оружию я не смог пристраститься. Я бы сказал, оно меня просто недолюбливало. Не считая того раза, когда в первый раз взял меч и сражался им с Крюгером, это было случайное совпадение. Даже тогда я действовал инстинктивно, чем профессионально. Мною будто кто-то управлял, подсказывая, как нужно действовать в том или ином случае. После этого внутренний голос пропал. Я словно впервые взял в руки нож, пытался разрезать мясо тупой стороной, а не острой, как правильно. Мне потребовалось всего день, чтобы понять это и второй, чтобы найти замену. Ими стали мои перчатки, сделанные из прочного материала. Я уже один раз смог защититься, остановить атаку Анны, лишь выставив ладонь. Так почему нельзя использовать их как оружие. Для этого у меня есть всё необходимое, главное включить голову и воображение.
Активировал мотор на тыльной стороне перчаток, он засиял радужным сиянием. Я долго думал, как правильно использовать артефакт и принял важное решение. Моя нить считается универсальной, но я ошибался. Даже она не может заменить существующие прочные материалы. Мне пришлось помучиться, чтобы найти аналог прочности и гибкости. Тогда я потратил несколько дней на создание металлической нити более прочного сплава, который имелся в кузне. Пришлось применить старую технику по завивке мелких нитей друг другу. С помощью закалки вытягивал их до тонкой нити, снова завивал и так много раз, пока не получалась самая прочная и тонкая. Только у неё был маленький изъян, у меня не получилось её создать в больших количествах. Поэтому я берёг её до этого случая. Теперь пора использовать их по полной. Нити стали хаотично выходить из кончиков пальцев, затем через секунду стали обхватывать мою руку до локтевого сустава. Ещё пару биений сердца, и металлическая нить легко села на руки, покрыв их вторым слоем брони.
Крюгер приблизился ко мне на расстоянии нанесения удара. С лёгкостью отвожу его удар в сторону, сам при этом другой рукой ладонью прислоняю к солнечному сплетению.
***
Логово Арахнидов. Тренировочный полигон. Несколько месяцев назад.
— Уклон, блок, удар… Я сказал удар, а не парирование. Вьюнош, специально не слушаешься дядю. Таки не будешь делать, как я тебе говорю, твой неприятель оставит тебя без гроша в кармане, — суровым голосом произнес Чурано, убирая свои жало. — Таки понимаешь, шо одной магией сыт не будешь. Другие могут себе это позволить со своими стихийными атрибутами. Ведь их стихии имеют разные эффекты таки воздействовать на богатых, а вот твой… В твоей случаи, вьюнош, не можешь позволить даже золотого в кармане. Таки тебе придётся найти другой подход, а иначе будешь как золотой на весах. Шо смотришь на меня таким взглядом? Таки он падает в цене как твоя безрукость в мечах. Для этого я учу тебя, вьюнош, как пользоваться этими железяками. Но видимо они тебе никак не подходит. Таки всё время уклоняешься словно рыба от гриля, стараешься уйти от атаки, когда лучшая защита — это легкий заработок.
— Я знаю! Но я просто не могу…
— Почему не можешь, шо тебе мешает? — недоумевал арахнид.
— Мне-то откуда это знать. Моё тело отвергает это оружие, я с трудом держу его, когда навожу на живого, — объяснил ему свою ситуацию.
— Таки как ты можешь ковать их. Если с трудом, как ты говоришь, держишь как шекель у бедного Изи, — заметил он, скрестив руки перед собой.
— Это совсем другое, не нужно смешивать одно с другим, — буркнул я. — В кузне я творю, металл слушается меня, и мне это нравится. Когда доходит до момента испытать своё творение против кого-то, руки сами начинают дрожать. — Чурано хотел что-то сказать, но я его опередил: — Сразу отвечу на твой вопрос. Да, я пытался взять другое, не созданное мною оружие, всё то же самое. Честно, не знаю с чем это может быть связано… — я замолчал, отбрасывая сторону очередной кривой меч.
Среди нас образовалось неловкое молчание. Один думал, как поступить со мной, другой задумался, почему так происходит. Третья, не зная забот, со стороны наблюдала за нами, широко улыбаясь. Она, посмеявшись, выдала замечательную идею, за которую Арахнид зацепился: