— Ой-вей… Вы, молодой человек, не бережёте себя как монета при кризисе. Таки вы скоро сломаетесь, потом собирай вас по кусочкам. — Явился Чурано с самодовольной улыбкой.
— Что тебе нужно?! — рявкнул я, недовольно обвив манекен железными нитями и затем одним мощным рывком разрезав на части.
— Ви, вьюнош, встали не с той ноги. Таки нужно было с левой, а не с правой, вот поэтому поскальзываетесь на ровном месте, — издевался Арахнид, ухмыляясь. Только его насмешек не хватало. Фыркнув, я демонстративно отвернулся от него, показывая, что не хочу с ним говорить. Членистоногий даже не подумал оставлять меня в покое. — Ой-вей, вы только взгляните, кто у нас надулся, словно шар, обделили воздухом. Таки вы скоро лопните от злости. Ви, вьюнош, таки проиграли старику, это незазорно. Если бы это была девка, таки можно было плакать у разбитого корыта. — Вот это он зря. Я, конечно, понимаю шутки шутками, но у каждого есть свой предел.
— Заткни свою грязную пасть! Я не намерен с тобой говорить об этом! Тебя там не было, ты не видел, что за монстр там находился! Не тебе меня судить! — сам не заметил, как снова гнев взял верх надо мной. Тату зажглось синим пламенем, зрачки приняли вертикальное положение. Не знаю, почему среагировал на это, раньше за мной такого не наблюдалось.
— Ой-вей, таки Хранитель нашёл Амереона. Интересно посмотреть, насколько легенды правду говорят о их силе. — С ехидной улыбкой решил показать кое-что новое мне.
Сняв с себя клетчатую жилетку, Арахнид продемонстрировал чёрные словно ночь панцирные щитки. Я сразу понял, ему удалось уломать кузнеца и получить самый твёрдый материал в этом мире. Но продемонстрируемая им защита никак не заставила меня остановиться от задуманного. Я решил доказать Чурано, что никакой старик или даже девка не заставит меня склонить голову. Активирую свои артефакты, выпускаю железные нити. Они, словно живые, бичом ударялись по земле, оставляя тонкие глубокие трещины. Посмотрим, как Чурано сможет справиться с этим. Я немало времени потратил, чтобы научиться ими управлять. Вот как раз появился живой манекен для отработки ударов. Чурано даже не шелохнулся, спокойно выжидал момент, когда соперник сам нападёт на него, он был уверен своей победе. Его самоуверенность вывела меня из себя, я рванул вперёд, оставляя за собой шлейф пыли.
Наношу стремительный удар, пять тонких нитей со свистом падают на Арахнида. Уже предвкушаю крики боли и отчаяния своего оппонента, как я вижу совсем другую картину. Чурано невидимыми моему глазу движениями отводит каждую нить в сторону. Не веря увиденному, я снова обрушил на него град ударов. Соперник отводил каждую нить индивидуально, даже не прикладывая усилий. Это начинало меня бесить, как с такими размерами ему удаётся уворачиваться от прямых атак? Отвлекшись на свои мысли, я пропускаю удар соперника. Меня отправляют в свободный полёт к ближайшей стене. Бьюсь спиной, выпуская из лёгких весь воздух. Приложился я знатно, совсем позабыл о своей защите.
— Всё-таки Амереоны не такие сильные как говорится в легендах. В порыве гнева я читаю тебя как книгу. Какой будет твой следующий шаг, как ты ударишь меня, твои мысли о том, как мне удаётся уворачиваться с моими-то размерами. Я могу предсказать любое твоё действие, — Чурано говорил со мной нормально, пропал его акцент, который раздражал меня больше всего. Сползая на пол, я попытался восстановить дыхание. Мне потихоньку это удавалось проделать, я даже смог ему ответить:
— Пошел нахер… Я ещё не закончил… — процедил сквозь зубы.
Снова активирую артефакт, и теперь вместо бича из нитей я создал когти. Разбежавшись, я прыгнул на врага сверху вниз. Снова Арахнид удивил меня: теперь он принял удар, только на панцирную броню. Послышался скрежет металла, искры брызнули в разные стороны. Я докажу этому членистоногому, кто тут победитель, а кто проигравший. Наш рукопашный бой длился несколько минут. За это время ни разу не достал Чурано, лишь удавалось несколько раз подлавливать в критических моментах, где меня можно было убить с одного удара. Вместо этого он просто унизительно играл со мной, заставляя вскипать от бессилия. Конечно, я мог использовать заклинания против него, но почему-то сознание противилось этому. Мне хотелось доказать, что без магии я смогу одолеть противника, рассчитывая на свои силы. На деле я никому ничего не доказал, а лишь опозорился, подтвердив свою слабость. Преклонив колени, я стиснул зубы, тяжело дыша. Арахнид от души постарался меня вымотать, за это ему большое спасибо. Теперь я понял, почему он решил схлестнуться со мной. Он заметил, как меня гложет позорный проигрыш с тем незнакомцем. Решил помочь выплеснуть накопившийся у меня негатив в один бой.
— Таки смотри, вьюнош, ви успокоились как Мойша после крестин соседки бывшей жены…
— Спасибо… — произношу себе под нос.
— У меня уши заложило серой или вьюнош сказал волшебное слова? Я таки хочу это услыхать, — приблизился он с ехидной улыбкой, подставив ухо к самому моему лицу.
Замах рукой - и Арахнид резко отпрыгивает, с усмешкой я оставляю борозды трещин на земле стальными когтями.
— Не испытывай моё терпение. Я благодарен за помощь, но не нужно наглеть, — проговариваю я вслух, выпрямляясь. Снова принял свой человеческий вид.
— Эти хорошо, ви вернули свой рассудок после пропажи вашей коллекции шекелей. Теперь ви, вьюнош, понимаете, шо в том бою вам ничего не светило как золотой на новый год. Таки давайте не будем горячиться после горячих дебатов, кто должен бабе Каве, а сразу перейдём к делу. — Мои губы растянулись в широкую улыбку, наши взгляды с Арахнидом встретились. На шее Чурано синим пламенем горела тату. — Таки не будем мазать кашу по тарелке, а сразу начнём. — С этого самого дня я углубился в настоящие тренировки.
***
784 год.
В те времена, когда я только появился на свет, мне казалось, что жизнь испытывает меня каждый раз на прочность. Смогу ли я перешагнуть через образовавшиеся бездонный Кайен. Перелезть через неприступную стену. Разрушить нерушимый камень. Переплыть бескрайний океан. Все эти испытания ложились на мои хрупкие плечи. Закаляя меня, делали сильнее, выводя на новый уровень своих возможностей. Я думал, это настоящие испытания для меня, а на деле всего лишь лёгкая прогулка. В этот день я ощутил на себе всю ярость мира.
На тренировочном полигоне Шарлотта с Чураном решили провести финальную тренировку. Сегодня я собирался встретиться с Старым и получить свою награду. Спросите меня, почему раньше этого не сделал? Отвечу с превеликим удовольствием, этот старый пердун после моего прибытия выставил в библиотеке защиту из эфира. Такую плотную, что лишь те, кто мог использовать ауру или были сильны духом могли войти, не подвергая себя тяжёлым нагрузкам. Первое моя попытка увенчалась провалом, лишь коснувшись пленки, я сразу скрючился от невыносимой боли. Старый глумился надо мной с той стороны барьера. Я проклинал его за трусость и обман. В свою защиту он приглашал меня к себе и готов был выполнить свою часть уговора. Но я не мог просто войти, и он это прекрасно знал. Я поклялся ему, что всё равно рано или поздно войду. Тогда ему придётся ответить за всё. Конечно, я подумывал использовать Шарлотту и Чурано, чтобы они проникли туда вместо меня, но их барьер просто не пускал. Лишь один из всех живущих этого мира мог войти в библиотеку.
— Ви, вьюнош, готовы к последнему испытанию? — обратился ко мне Чурано, не отрывая взгляда от входного проема в библиотеку, покрытый тонкой прозрачной пленкой барьер.
Я невозмутимо посмотрел на вход.
— Да, готов, — ответил, приблизившись вплотную.
— Таки идите, а то трубы горят, а воды нет, — скаламбурил Арахнид, морально поддерживая меня.
Я оглянулся назад, чтобы скептически бросить взгляд на учителя, как вместо него ко мне подошла, обворожая своей красотой, Шарлотта. Она прижалась своей грудью к моей спине и приобняла.
— Будь осторожен… — затем, чмокнув меня в щёку, толкнула в барьер. Не успел ничего ей ответить, столько разных чувств пробежало по телу и в голове, как преодолел преграду словно нож по маслу.