Гарпия возмущённо дёрнула носиком, хмыкнув.
— Приношу свои извинения, братья и сёстры, а особенно тебе, брат Рогран, — затем она обиженно отвернулась от всех, встав ко мне спиной.
Арахмед кивнул, затем повернул голову ко мне.
— Мне известно, что люди очень непредсказуемая раса. Их логику и действия очень тяжело просчитать. Я долго живу в этом мире, и ни разу за всю мою жизнь они проходили так испытание. Ты первый и единственный, кто прошёл его, не поддавшись соблазну. Ты сильно изменился, Лаит, это делает тебя истинным защитником нашей церкви. Братья и сёстры, есть у кого-то возражение против инициации Лаита Александрита Дитя ночи в Амереоны? — задал он вопрос всем присутствующим тут.
В течение пяти секунд все молчали, огр, уже успокоившись, отстранённо куда-то пялился, кажись думает, как побыстрее вернуться в горы. Гарпия до сих пор дуется на всех, стоит спиной ко мне. Бывший дворянин улыбался, прикрыв правый глаз, и так странно поглядывал на меня. Снейк вообще посапывал, ему уже не было дело до меня и всех тут присутствующих. Русалка во всю тискала Рексанту, когда это пушистая чертовка успела сбежать. Арахмед был доволен моими успехами, вот как показывает радость на своём лице. Всего на микрон он приподнял кончик губы. Оставалось лишь… Мой взгляд устремился на неё, а она уже держала поднятой руку. Это очень сильно не понравилось Арахниду, он тоже это заметил.
— Госпожа Скади, можете прокомментировать почему? — сдержанно спросил её глава собрания.
— Вы сами сказали, брат Арахмед, люди непредсказуемая раса. Что помешает этому человеку, заполучив силу, убить нас тут на месте? Мы давно сражались с ними и знаем, на что они способны. Я против того, чтобы инициировать этого человека в Амереоны, — без эмоций констатировала она, указывая на меня пальцем. Из-за слов Драконфейла пятёрка призадумалась, даже Снейк вышел из спячки, подключившись к размышлению.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся я, хватаясь за живот. Все резко оторвались от своих дум на меня. — Простите… просто я давно так не смеялся.
— Что тут смешного? — девочка решила низойти до меня, спрыгнув со своего пьедестала.
— Я глубоко вас уважаю, дамы и господа. Благодаря вам я стал таким какой сейчас предстал перед вами. Вы поменяли мою жизнь основательно, я теперь не простой человек, если что-то осталось во мне от него. Для меня люди также стали врагами как для вас. Если не верите мне, спросите у Рексанты, она видела всё собственными глазами. — вВ руках русалки закопошилась хвостатая бестия. Кейт прижала её к себе, затем взглянула в глаза. Поначалу Хорёк сопротивлялась, а потом поддалась чарам сирены. Секунда — сирена заговорила:
— Расскажи нам всю правду, любовь моя, — после этих слов моя напарница, словно завороженна, однотонным голосом рассказала обо всё, что произошло с ней. Начиная от выхода из логова и заканчивая появлением в молебне. Она даже поведала о моих планах и о нашей миссии. Зря я решил возложить эту проблему на неё. Не думал, что святые обладают такими ментальными подчинениями.
— Значит Прародительница вернулас-сь… — зашипел Ламия, придвинувшись вперёд. — Дорогой брат, ты ничего не хочеш-шь нам рассказать? — его взор упал на Арахнида.
— Это не было секретом или тайной, братья и сёстры. Я хотел вам поведать всё после инициации защитника.
— Ты хочеш-шь ссказать, с-сама праматерь выбрала его?
— Именно, — кивнул он. — Само сердце матери приняло его, даровав нашу силу. Мне неизвестны все подробности, но знак на его плече говорит об этом. — Мгновение — моё плечо обуяло жаром. Синее пламя обожгло всё моё тело, скривившись от боли, я схватился за глаза. Они больше всех зудели, принося неудобство. Попытка открыть глаза приносила лишь искажение пространства. После минуты мучений боль отступила, я смог снова видеть нормально.
Не знаю, что именно произошло со мной, но я стал видеть куда лучше истинным зрением. Теперь мне стали доступны более подробные магические элементы. Теперь я лицезрел не только всплески ауры и уровень магии, а мог видеть эфирные жилы, сетью разбросанные по всему помещению. Мой взгляд сразу упал на драконессу, её резервуар был окрашен чёрным, от него в разные стороны сосудами расходился по всему телу эфир. Вот это номер, у других совсем по-другому, точнее всё то же самое что у госпожи Скади, только вместо чёрного был светлый эфир. Это меня немного настораживало, решил посмотреть на свои руки. Вот тебе на, опять то же самое, будто сняли кожу с мясом и кости, оставили лишь нервы и сосуды. Прямо по ним в унисон с сердцем передвигался эфир.
— Дитя ночи, с-с тобой вс-сё в порядке? — прошипел один из семёрки, с любопытством выдвинулся вперёд.
— Честно, сам пока не понимаю, весь мир перед глазами стал для меня совсем другим. Кроме энергии эфира я больше ничего не вижу, — признался я.
— Интерес-сно…
— Снейк, что это было? — задала вопрос Гарпия, заинтересованно наблюдая за мной.
— Мы наблюдаем вмеш-шательства извне, с-сама праматерь реш-шила дать нам знак. Я, Снейк Ломарнорг, из древнего рода Ломар, с-слуга церкви, поддерживаю кандидатуру этого чел… Амереона, даровать с-силу стража и защитника, пускай несёт слова нашей Прародительницы.
— Я, Рогран Огрин, из древней расы синих Огров, поддерживаю кандидатуру этого жалкого червя. Пускай его враги трепещут лишь при его упоминании, а неверные склоняют голову.
— Я, Кей Арте, самая молодая из святых, последняя сирена, согласна даровать звание Амереон этому шоггону. Пусть его защищают моря, а проливы служат ему путеводными путями в поисках его цели.
— Я, Нянта, согласен даровать этому интересному защитнику имя Амереон. Пускай его путь прокладывается золотом и знаниями.
— Я, Арахмед, главный жрец церкви, принимаю этого мальчика в Амереоны. Пускай сама великая хранит тебя и указывает путь на неверных.
Подо мной стала активироваться пентаграмма с семью столбами света. Пять из них устремились вверх, остальные два оставались тусклыми. Гарпия и драконесса продолжали протестовать моей инициации, больше всех была против Скади, а Лилейна просто думала. Она стояла перед выбором, согласиться со всеми и даровать мне силу или не позволить мне стать сильнее, тогда она пойдёт против воли самой Прародительницы. Тогда она предаст саму церковь и будет считаться отступницей. Прикусив нижнюю губу, скривила лицо, а затем обратилась ко мне:
— Мне не нравится всё это, малец. Ты заявляешься к нам неожиданно, проходишь спокойно все испытания, за тебя заступается сама Прародительница. Я не знаю, кто ты такой, чего ты замышляешь, но я дам своё согласие, если ты выполнишь одно моё условие.
— Какое же? — скривился я недовольный этой ситуации.
— Когда закончится инициация и ты выполнишь своё предназначение, отправляйся немедленно в юг. Найди мои сородичей и освободи их из рабства людей, — сообщила она, прикрыв лицо крылом.
— Я согласен, — не думая соглашаюсь на её условия. — Но до этого требую аванс вперёд.
— Не поняла тебя? — приподняла правую бровь Лилейна.
— Вы сейчас даёте своё согласия, а я, закончив свою миссию, отправляюсь сразу на помощь к вашим сородичам, — объяснил ей свою точку зрения на ситуацию. Не хочу тратить много времени на беготню туда-сюда, а если сделать как она хочет, тогда все остальные что-то да потребуют взамен. Быть у кого-то на побегушках, нет, увольте.
— Ха-ха-ха… — рассмеялся Нянта. — Какой хитрец, сразу взял пташку за крылья. В тебе живёт истинный торговец, когда всё это закончится, зайди ко мне. Нам есть чего обсудить тет-а-тет, — подмигнул он мне, прикрывая по-кошачьи правый глаз.
— Шарафан… — брякнула она с злым выражением лица, это могло означать ругательство или похожее на него. — Ладно, я пойду тебе навстречу, но оставлю на тебе метку. Если ты обманешь меня, тогда всё буду знать тебя как клятва преступника. Тогда любой встреченный тобою шоггон почтит за честь убить тебя. — Я лишь пожал плечами, одной меткой больше, одной меньше. У меня скоро вообще живого места не останется с этими метками, если каждый будет что-то да оставлять на мне.