— Хрювен Хряк, вы как там? — повернулся к нему в надежде увидеть его в живых. Не хочется приписывать себе очередную смерть разумного на свой счёт.
Свин не стал себя долго ждать, на коленях приполз, хрюкая, с растрёпанной шевелюрой. От его красоты осталось лишь одно название.
— Да, мастер Амереон, я жив и здоров… — с нервной улыбкой протараторили. Вижу, как ему тяжело сдерживаться, чтобы не убежать.
Я устало схватился за переносицу, тяжело выдохнул.
— Давай ты сейчас приведёшь себя в порядок. Сядешь за свой стол и тогда продолжим наш ещё не начатый разговор, — сообщил ему, сам сел в кресло, приводя свои мысли в равновесие. Хряк подчинился, неуклюжими движениями стал собираться, спотыкаясь на каждом шагу и снося всё на своём пути. Пока он занят, я разберусь в своих изменениях.
Хранитель оказался ещё той загадкой, подарил мне эту печать, даже не объяснил, какой можно ожидать сюрприз. Если бы это произошло на глазах у всей толпы, меня точно прозвали бы чудовищем. Тогда верные друзья сразу обуются в непримиримых врагов, ведь никто не хочет быть приписанным пособником чудовища. Ладно, с этим разобрались, это рук дело хранителя, предположим. Тогда почему при моём виде Хряк назвал меня Амереон? Значит, он знает, кто они такие. Тогда я могу получить информацию от него. Только нельзя позволить Хряку понять, что я не знаю о них ничего и это всё чистая случайность. Есть у меня мыслишка, как быть в этой ситуации.
— Амереон… — тихо произнёс это имя свин, привлекая к себе внимание.
— Да? — ответил я, привыкая к этому новому имени, возвращаясь из своих мыслей.
Сейчас Хряк выглядел куда опрятнее чем пару минут назад. Но всё равно он уделил больше внимания своим волосам чем внешнему виду. Значит у них принято показывать красоту своих волос, а не тела или одежды. Так, снова я иду не туда, хватит отвлекаться на посторонние мысли, нужно закончить разговор и побыстрее. Мне уже противна сама мысль находиться с Хряком в одной комнате. Просто я увидел, кто есть он на самом деле. Жадный трус, который при виде сильного сдаётся без сопротивления. Таких нужно убивать сразу, не оставлять в живых, иначе они ради своей наживы могу воткнуть нож в спину.
— Господин Амереон… Хру-у… — взял слово свин, когда я снова замолчал. — Простите за мою дерзость, я правда не знал… — более уверенным голосом он стал оправдываться, но свиной пятачок его нервно дергается в разные стороны. — Если бы вы только намекнули, тогда я бы отнёсся к вам как подобает… Хру-у-у… — отводит от меня свой взгляд в сторону, не хочет встречаться глазами. Это многое говорит…
Опять он издает эти звуки в начале или конце. Я уже его как открытую книгу читаю, что сейчас он испытывает. Вот когда использует Хру — это означает очень сильно напряжение. Хрю — когда он в панике. Хры — злится и так далее. Если свин не прекратит так делать, то в будущем ему будет тяжело скрывать свои чувства. Иначе любой сможет воспользоваться этим.
— Хватит… — устало отмахнулся от него. — Отвечай на мои вопросы, я хочу знать лишь правду, — тут я задумался. — Если ты соврешь или я почувствую в твоих словах недосказанность, то…
— Хру-у-у! Я вас прекрасно понял и готов ответить на любой ваш вопрос, — покорно склонил голову, пытаясь сдержать свой испуганный вид. Снова его пяточек нервно зашевелился.
— Начнём с простого, что ты знаешь о нас? — я спросил его так непринужденно, будто хотел утолить своё любопытство. Для Хряка это могло прозвучать как я хочу услышать слухи, а для себя найти новую информацию.
— Хру-у-у… Нам, низшим шоггоном, мало что известно о вас. До нас доходили лишь слухи, я сам в первые встречаю живого Амереона. Ведь вас никто не видел более двух сотен лет. Хрю-ю-ю. Мне, честно говоря, казалось, что это всего лишь легенда и не большее, — занервничал он, стал почёсывать правую скулу.
— Тогда расскажи, что о нас рассказывают легенды. — Бесполезный шоггон, от Неро и то больше пользы, чем от него. Ладно, пускай хотя бы поведает легенду. Может из этого я смогу что-то для себя подчеркнуть.
Свин с облегчением выдохнул.
— Хра-а-а… С вашего дозволения…
Если быть кратким, у шоггонов, как и у людей, была своя религия. Они почитали разных богов и молились им. Никто в те времена ещё не знал о существовании людей, все жили мирно. Шоггоны не возвышали своих отдельных богов над другими. Всегда было равенство, и всех всё устраивало, пока однажды человек не сунул сюда свой нос. После первого контакта с людьми, в религиозной общине произошёл диссонанс. Всех будто подменили, стали ставить своих божеств превыше других. Так произошёл раскол. В городах и деревнях стали образовываться фанатические секты, заставляющие слабых поклоняться их богу. Такой произвол не мог длиться вечно. Все понимали, кто виновен в этом, и тогда все главные жрицы своих богов подписали мирный договор, дабы уровнять свои религии и веру.
Но находились отступники, которые противились этому договору. Они совершали диверсии и пропаганду. Тогда главные жрецы своих пантеонов решили создать стражей, которые будут защищать невинных и карать отступников. У каждого пантеона был свой страж, и как он тренировался или появлялся оставалось под строжайшим секретом. Но все знали, их сила не уступала таким как высшим или богоизбранным. Даже самый сильный из шоггонов признал их, прозвав Амереонами, в переводе как стражи. Их отличительная черта — это метка их бога на теле, которая горит синим пламенем, а в редких случаях внешние изменения, дарованные самим богом.
Из всего этого я могу для себя подчеркнуть: существовали стражи, защищающие интересы жрецов, при этом они были настолько сильными, что могли противостоять таким как высшие и старше. Интересно получается, хранитель сделал меня стражем, дабы я нёс голос Сердца матери. Значит, он один из древних Жрецов. Нужно будет после задания к нему наведаться, что-то не нравится мне его подарок. Слишком много подводных камней я нахожу, чем пользы.
— Хм… интересные байки о нас сочиняют. Но мы отошли от главной темы, ты выяснил хоть что-то про источник магии? — сухим голосом произнёс я в ожидании ответа. При этом установил со свином зрительным контакт. Стал ментально давить на него, не давая ему расслабиться. Так у него побыстрее развяжется язык, и он выложит всё как есть.
— Хрю-ю-ю… Простите меня, если бы я знал… — я нахмурился, показывая своё недовольство. Он замолчал, облизнул высохшие губы. — Я… Я… Знаю почему, но если расскажу, меня могут убить. Простите, ваше преосвященство, этого раба. — Хряк упала на пол, стал биться головой.
Погодите, получается всё это время он знал и ничего мне не говорил! Получается эта тварь просто провела меня вокруг пальца. Вот сука, сейчас я покажу тебе, как мне врать. Я до хруста сжал кулак, из-за чего свин завизжал, стал ползти по полу спиной назад, не отрывая от меня своих поросячьих от страха глазёнок. Не знаю, что тогда произошло со мной, но после этого дня во мне что-то изменилось. Мне хотелось как можно скорее закончить эту миссию любым способом. Хватит отдыхать и развлекаться, пора кончать со всем этим.
***
Несколько дней спустя. 7 Июля X777
— С возвращением, Шарлотта, — поприветствовал свою подругу, внимательно изучая карту местности владений Хартфиль.
— Угу, она тоже рада встречи с ним. Лаит готов к предстоящей миссии? — спросила та, подходя ко мне.
— Я изучаю карту, полученную свином только вчера. Она оказалась намного лучше, чем у торговцев. Тут описаны всё так подробно, что если она попадет врагу, то семье Хартфиль не удержать оборону. Но мы отошли от главной темы. Ты узнала, где будут проходить «Врата Затмения»? — посмотрел на Шарлотту в ожидании положительного ответа.
Она с улыбкой кивнула.
— Шарлотта проникла в кабинет Хартфиль и подслушала разговор. Сегодня в полночь, когда произойдет лунное затмение, они откроют ворота.
— Молодец. — Погладил её по голове. — Ты знаешь, где именно они будут проводить этот ритуал? — увлекшись лаской, Шарлотта, даже несмотря на карту, указала место, где изображена небольшая гора. — Ты уверена в этом? — мурлыча подобно кошке, она кивнула. — Значит Хряк был прав и не обманул меня. Зря тогда мучил его несколько часов, ну ничего, завтра нас здесь больше не будет. Отдохнёт, вернётся к привычному ему быту и будет вспоминать всё это как страшный сон, — пробубнил себе под нос, закрывая карту. — Шарлотта, есть у меня предчувствие, что Лейла там будет не одна. С ней наверняка будут самые верные ей стражники. Возможно мы встретим сильное сопротивление в лице капитана Роланда и его офицеров, — предположил я, убирая карту за пазуху.