Но что мог сделать Алты! Рабочие выбивались из сил; они умирали тысячами от непосильного труда, многие убегали в пески от страшной стройки. Сам зодчий стал похож на белую высохшую мумию и почти ослеп от непрерывного напряжения сил. Но шах не знал жалости. Снова и снова он торопил строителей и грозил ослушникам жестокими карами.
И вот однажды безлунной ночью, проверяя перекрытия потолков в главном зале дворца, полуслепой зодчий сорвался с кровли и разбился насмерть.
Немедленно кто-то должен был заменить его, иначе всё дело могло погибнуть; но даже прославленные строители, взглянув на планы, созданные столетие назад ага Мухаммедом, не решились взяться за завершение такого сложного дела. Шах рассердился. Он грозил строителям, он сулил им неслыханные награды и почести, но зодчие тайком покидали страну, опасаясь, что их принудят силой достраивать замок когда-то прекрасной Пери.
И вот, когда шах уже совсем потерял надежду найти преемника Алты-зодчему, во дворец явился безбородый юноша, столь красивый, что даже двенадцатидневный месяц при виде его гибкого стана и то закусил бы палец и скрылся за облаками.
Юноша сказал:
— Доложите великому шаху, что пришёл сын Алты-зодчего.
Шах очень обрадовался и велел немедленно привести к себе юношу; однако, увидев его лицо — безбородое и свежее, как румяное яблочко, — владыка с досадой махнул рукой.
— Эй, мальчик! Уж не собираешься ли ты просить места своего отца? — с усмешкой спросил он юношу.
— Да, о мой шах! — покраснев ответил гость. — Я пришёл сказать тебе, что берусь закончить дело, начатое моим прадедом и продолженное отцом и дедом. Знай, что мне дорога их память, и я не опозорю их могилы.
Шах глубоко задумался. Но о чём думать, если выбора нет?
«Пусть будет что будет» — решился он и назначил мальчика начальником над многими тысячами людей, строивших великолепный дворец — крепость Пери-Кала. И вскоре же шах убедился, что работа пошла ещё быстрее, чем при покойном Алты-зодчем. Вокруг юноши, словно барсы, встали старые мастера, поседевшие на строительстве замка. Они помогали ему своим опытом и советом и никому не позволяли нарушать разумных приказаний молодого Берды, как звали нового зодчего. И вот Берды-зодчий решил превзойти в смелости замысла и отца, и деда, и даже прадеда: он решил перекрыть главный зал дворца великолепным куполом, круглым, как чаша, и глубоким, как небо.
Но и у нового шаха везде были свои люди, и глаз его проникал повсюду. Когда во дворце узнали о дерзком плане юного зодчего, гнев царедворцев вспыхнул ярче пламени.
Они закричали:
— Три поколения, не щадя сил, возводили этот дворец, а глупый дерзкий мальчишка хочет покрыть его крышей, подобной шатру, вздутому ветром!
Шах услышал их крики и приказал визирям схватить Берды-зодчего, заковать в цепи и бросить в тюрьму. Начальник стражи созвал нукеров и поскакал с ними в Пери-Кала. Он скакал быстро, но прискакал слишком поздно: гигантский купол уже высился над лесами и тысячи тысяч мастеров трудились над его завершением. Начальник стражи велел привести к себе дерзкого юношу, но увидел, что все мастера, и рабочие, и даже рабы скорее умрут, чем выдадут своего любимца. Начальник стражи был человеком неглупым; он решил выждать время; он отослал назад нукеров и, как гость, с поклоном вошёл в палатку зодчего. Он сказал:
— О юноша, прекрасный как солнце, неужели не жаль тебе потерять свою честь и красивую голову? Как мог ты решиться на такое смелое дело?
Берды ответил:
— Успокойся и выслушай меня, о посланник самого шаха. То, что я сделал, сделано правильно и достигнуто путем долгих расчётов, — даже при сильном землетрясении этот купол не рухнет; и, сколько бы ни плясала земля, он будет возвышаться над замком Пери века.
Хитрый посланец шаха поблагодарил зодчего и остался в Пери-Кала до утра, желая втайне выведать всё о постройке купола, чтобы убедиться в его прочности. А ночью снова задрожала земля. На этот раз не с неба на землю, а из земли в небо вырвался столб огня и, подобно молнии, осветил грозную ночь. На этот раз удары, один другого страшнее, не переставая колебали землю, и люди в безумном страхе побежали в пески, дальше от страшной громады замка, и все как один покинули Пери-Кала.
Только юный Берды не покинул стройки. При первом же подземном толчке он схватил смоляной факел и по крутой лестнице бросился наверх — туда, где среди мрака ночи возвышался круглый, как чаша, и глубокий, как небо, могучий купол. Земля дрожала, качался дворец, плясала лестница под ногами, но зодчий взбирался всё выше и выше. Он был уже высоко, он осветил факелом бездонную чашу и задрожал от радости: всё было цело — ни одной трещины, ни царапины!
— Люди, смотрите! — кричал юноша, как безумный, держась одной рукой за выступ карниза, а в другой высоко вздымая дымящий факел.
Но в замке не было ни души. Тогда Берды решил осмотреть купол снаружи. Он пополз по гладкой кровле купола, он карабкался всё выше, но в это время страшный подземный толчок качнул Пери-Кала с такой силой, что юноша, потеряв равновесие, покатился вниз и, только чудом успев ухватиться за край карниза, повис на нём между землёй и небом. Нарядный белый тельпек слетел с его головы, и чёрные пышные косы рассыпались по плечам…
К рассвету земля устала плясать, и люди вернулись в замок. Какова же была их радость, каков восторг, когда они увидали, что стены дворца стоят, как стояли, и лёгкий купол по-прежнему венчает здание. Начальник стражи, посланец шаха, вскочил на коня и помчался в город, чтобы первым принести великому шаху и повелителю всей земли добрую весть и первым же получить от него награду, а строители замка бросились разыскивать юного зодчего. Но юноши нигде не было, только белый тельпек лежал среди груды кирпичей.
Печальные, бродили строители по постройке, и сердца их сжимались при мысли, что юный зодчий погиб. И вдруг один из старых мастеров услыхал где-то наверху тихий плач. Поспешно он вскарабкался вверх по крутой лесенке и увидел Берды, сидящего на краю карниза. Великий зодчий сидел и плакал, как простая девчонка из аула.
— О зодчий, искуснейший из искусных, — воскликнул старик: — Стоит ли плакать, если труд твой устоял против грозной природы и все видят, что он устоит века!
Но Берды только махнул рукой и заплакал ещё громче.
— Всё пропало! — сказал он, всхлипывая: — Когда тельпек упал с моей головы, наверно, все люди видели, как ветер развевал…
— Твою чёрную, твою прекрасную бороду! — почтительно закончил старый мастер и с поклоном протянул дочери Алты-зодчего её белый нарядный тельпек.
Вот и вся сказка.
Тысячелетия стоял у края песков величественный и гордый замок, вызывая восторг, удивление и преклонение поколений. Но злоба и зависть людей зажгли войну. И пламя битвы в один час уничтожило то, что долгие годы создавало великое и мудрое вдохновение народа.
Замок Пери погиб. Остались сказка да груда развалин. И вот сегодня из праха и пепла снова встаёт перед нами чудо. И правнуки и праправнуки древних зодчих отроют из-под песков сокровища знаний, человеческого труда и упорства и передадут их тем, кому суждено строить здания, ещё более прекрасные, ещё более прочные, чем сказочные дворцы древности.
Разве не стоит ради этого перепачкать руки сажей?
— Ну что ж, друзья, — надеюсь, мы в расчёте за обе чашки? — смеясь, закончил рассказ учёный.