Ночь длилась долго и ни разноглазой ведьме, ни Теневому демону не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась.
Разъярённая женщина, чьи русые прядки волос выпали из–под капюшона, силком тащила за собой девушку в зелёном платье. Она тянула её за чёрные волосы со всей силой и та, рыдая, шла за ней, а если не успевала, то ползла или вовсе катилась по полу. По бокам от женщины и девочки семенили огромные собаки, из пасти которых текли густые слюни, падающие прямо на пол. Похоже, что зверюги уже предвкушали пир.
Наконец мучения девушки закончились. Ягиня дотащила её до всё той же библиотеки – излюбленного места близнецов–наг и швырнула прямо под огромные чешуйчатые хвосты наг. Открыв глаза, девушка тут же отползла на несколько метров назад подальше от белых и чёрных чешуек шаманов, но ярчуки окружили её, перекрыв пути к отступлению.
— Глупая девочка… — начал говорить, если не шипеть, как змей, Дарси. —Ты хоть понимаешь, что натворила?
— Я исправила свою ошибку.
Девушка не поднимала глаз, но боковым зрением увидела, как белый хвост принялся быстрее закручиваться в кольца.
— Решила храбриться? Видимо ты, девчонка, соскучилась по-своему фамильяру. Скажи, ты жаждешь с ним встречи?
Девушка по–прежнему молчала и глаз не поднимала, но она чувствовала, что по крайней мере четыре пары глаз смотрят на неё, буквально сверлят, а уж про собак так и думать не следовала – те глазами пожирали.
— А раньше ты дрожала, как осиновый лист на ветру. — заметил Мел.
— То было раньше. Теперь Алиса в безопасности, дома рядом с семьёй и Ярославом.
— Ты лишь отсрочила неизбежное, глупая ведьма. — перебил Дарси, — Мы вернём разноглазую ведьму, а вместе с ней захватим ещё и близнецов, может даже прихватим и Светлую. Только в этот раз они все останутся здесь и ты уже ничего не сделаешь, потому как не сможешь.
Яронега понимала к чему ведёт шаман. Её, как ни странно, почти не страшило будущее, которое могло наступить в ближайшие несколько минут. Главное, что Алиса, близнецы и их фамильяры в безопасности и находятся как можно дальше отсюда. Она исправила свои ошибки. Она надеялась на то, что друзья её простят и на то, что они её до сей пор любят и будут помнить, как свою подругу, а не как предательницу.
— Знаешь как люди любили казнить ведьм? — спросил Мел. — Сжигали, топили, забрасывали камнями, рубили головы… отдавали их на съедение.
Лишь в этот момент она подняла голову и устремила свои испуганные карие глаза на черноволосого шамана, от которого душа буквально замерзала. Шаман поджал под себя чёрный хвост и громко сказал, не сводя глаз с девушки:
— Ужин.
Карие глаза девушки стали настолько большими от страха, что хладнокровный и без эмоциональный Мел даже усмехнулся, он получил удовольствие от страха, что выражало лицо девушки перед смертью.
— Нет!!! — закричала она, поднимаясь на ноги.
Ягиня, что стояла позади Яронеги, хлопнула в ладони один раз и все три собаки сорвали с места, накинулись прямо на девушку. Они практически сразу повалили её и принялись кусать её тонкие руги и ноги, но шею не трогали – мучали бедную девушку, а та кричала, что есть сил. Они рвали кожу, отрывали мясо, ломали кости и всё под крик, полный боли.
Терзания продолжались не больше двух минут. Трём взрослым хорошо обученным ярчукам требовалось мало времени, чтобы убить ведьму, тем более молодую и беззащитную.
— Сива, убери девчонку! — отдал приказ Дарси, — Яга, уведи собак.
Услышав своё имя, женщина отвернулась от окна, а затем, натянув на лицо маску безразличия, медленно направилась к растерзанным останкам от бывшей ученицы, смерть которой она только что видела и слышала её последние всхлипы и крики. Чёрная ведьма села рядом и смотрела на косточки, что не догрызли псы, на кусок зелёной ткани, что был ещё недавно красивым лёгким платьем, и была не в силах, коснуться всего этого руками.
— Что–то не так, Сива? — поинтересовалась Яга.
Голос ведьмы–охотница, отгонявшей собак от их добычи, привёл женщину в чувства.
— Нет, всё в порядке. — живо ответила она.
— Тогда выполняй.
Сива как можно быстрее собрала всё, что осталось от девушки и поспешила унести. Ночью она похоронит девочку рядом со своим фамильяром. Ведь ей было приказано унести с глаз долой её, а на счёт того, что делать со всем этим – ничего сказано не было. Хоть после смерти она будет счастлива, ведь сможет воссоединиться со своим фамильяром, она будет даже лежать рядом со своим крошечным кугу. Уж кто–кто, а Сива будет хранить воспоминания о девочке в своей памяти до тех пор, пока сама ещё жива.