Леди Дарислава поцеловала своего мужа, чьи зарёванные чёрные глаза смотрели на неё с огромной любовью и обожанием, но в них была ещё и печаль… тоже самое мужчина видел и в глазах своей жены – большая печаль, большая скорбь читались в их взглядах. Они поняли, что совершили ошибку, наказав свою драгоценную дочь своим молчанием. Ох, как они были не правы.
Их маленькая девочка… она ушла. Ушла, но спасла других. Возможно, спасая свою подругу, она спасла будущее всего Синего мира, спасла тех, кто был заключён в этом скрытом поселении.
Теперь и их очередь уйти. За своей любимой дочерью.
Обняв друг друга, они попросили прощения у Матери Природы, но ещё они попросили их воссоединить с дочерью. Они не знали, слышала ли их Матушка, но они на это понадеялись перед тем, как исчезнуть навсегда, обратившись в волшебных прах.
Уважаемые читатели,
прошу вас оставлять отзывы и ставить звёзды.
Для меня это очень важно,
а ваша помощь поможет мне привлечь как можно больше читателей к этой книге.
Вам легко, а мне приятно.
С любовью, Рута Гримм!
День оживших статуй
«Человек, посвятивший себя магии, должен быть не добр и не зол, как не добр и не зол наш Мир. И при этом чуток, переменчив и пластичен, как сама жизнь. То есть в идеале колдун должен быть всяким — одновременно.»
Макс Фрай
Мощные лапы серой рыси неспешно ступали по ярко зелёной траве. Рядом с животным шёл мужчина, чья серая кожа необычно переливалась на солнце, теперь она выглядела не просто серой, а серебряной, сильно напоминающей сталь. Рауль и Пифон направлялись прямо к деревянному домишке, укрытым мощным отводом глаз от простых жителей Зелёномирья, так что домик с небольшой теплицей и садиком с яблонями не был запечатлён ни на одной из карт и не был виден даже на спутниковых снимках местности.
В дверях домика стояла его хозяйка, солнечные кудри которой выбивались из толстой косы, с деревянной кружкой в руках и мило улыбалась своим гостям, которые ещё даже не дошли до её ровного соснового забора.
— И откуда она знает, что мы должны к ней прийти? — зашипел Пифон, недовольный своей предсказуемостью.
— Ей примерно столько же лет, сколько и Армаге с Армагеддоном. — сказал Рауль, — Так что, возможно, она обладает теми же знаниями, которыми обладают первые ведьмы, но не спешит об этом сообщать Синему миру.
На это Пифон ответил лишь фырчанием и ничем больше.
Как только гости оказались у калитки, хозяйка махнула рукой, приглашая их войти. Необходимый жест, без которого ни один из гостей не смог бы войти не только в дом жительницы холма, но и на её территорию, не смог бы сделать ни шагу.
Пифон вошёл первым, не забыв оставить калитку открытой и для своего спутника, пребывающего в теле рыси.
— Добрый день. — поздоровалась хозяйка, отталкиваясь от дверного косяка, на который она опиралась всё это время. — Редко у меня гости бывают. Что же вас привело ко мне?
Натянув на лицо маску безразличия, Пифон склонил свою голову перед белой ведьмой и поцеловал её руку. Рысь же, стоявшая в шаге от своего спутника, просто поклонилась ведьме. Женщина, неспеша убравшая свою руку из захвата больших ладоней гостя, взялась за кружку обеими руками, а её щёки залились лёгким румянцем, что не осталось незамеченным демоном.
— Здравствуй, Лада. — подал голос Рауль, — Нам нужны твои знания и советы.
— Помогу чем смогу: и совет дам, и знаниями поделюсь. — сказала она и указала всей рукой в сторону небольшого садика, в центре которого росли достаточно большие яблони, — Не хотели бы вы со мной прогуляться?
Мужчины согласились. Хозяйка поставила на окно свою кружку и ухватилась за руку Пифона, любезно предложившего её. Рысь шла по левую сторону от женщины, ведущей их в сад.
— Что же вас интересует? — поинтересовалась она.
— Так называемый Средний мир. — ответил Рауль по-кошачьему тянув каждый слог, — Ты знаешь о таком?
— Имеешь ввиду мир, что между параллелями?
— Можно сказать и так.
Лицо женщины в один миг преобразилось, теперь Лада была максимально сосредоточена на поиск полезной информации в своей памяти.
— В таком случае, очень мало. Я там никогда не бывала за всю свою долгую жизнь, но как–то раз слышала от Армагеддона, что это хорошее место, где можно спрятаться от кого и чего угодно.
Пифон презрительно расфырчался.
— Неудивительно, что Армагеддон о нём знает, ведь сам же там и находится уже лет так двадцать или сколько там его дочери?