И вот, наконец они увидели сияние в конце туннеля и тогда Мира поняла, что сейчас она увидит самое настоящее чудо – цветение камней. Это тот самый момент, когда Природа наделяет камни волшебными свойствами.
— Мы на месте. — сказал вампир, когда они вошли в пещеру, наполненную сияющими камнями.
Девушка в полном восторге уставилась на пещеру. По стенам прыгали солнечные зайчики, всё сияло и переливалось в лавандовых, лазурных, васильковых и прочих похожих цветах. Камни были везде и в основном это были пещерные синие аметисты, среди которых росли маленькие прекрасные тёмно-синие цветы. А в центре пещеры рос самый большой аметист, внутри которого был самый большой цветок, но уже красного цвета. Главный камень, который трогать не стоит. Не запрещено, но и не стоит. Природа сама даст разрешение, когда можно будет забрать этот камень.
— Волшебно… в детстве всё было так по-другому. Сейчас я в ещё большем восторге.
Грегори улыбнулся. Он был счастлив, как и сама Мира. Он наклонился вперёд и поцеловал юную ведьму в щеку, а затем повёл её вперёд.
— Пойдём соберём немного. — сказал он.
Пробил полдень. Девушки, одинаковые как две капли воды, без конца что–то рассказывали своей двоюродной сестре, та, в свою очередь, внимательно их слушала, пока одевалась, но делала это всего лишь первые минут пятнадцать. Близнецы Калинины всем сердцем желали посетить другой мир, наполненный зелёными красками, но это им категорически запрещалось даже в присутствии защитников или родственником, которые были могущественными созданиями. Алису же умудрились похитить прямо с церемонии Имянаречения, на которой были все родные ей люди, даже из дома Теневого демона смогли увести, так что никто и не стал бы рисковать ведьмами–близнецами. Способности девушек мало чем отличались от способностей любой другой ведьмы, но это никак не спасло бы их от покушения или похищения.
Алиса натянула на себя штаны в чёрно–серую клетку, короткую чёрную футболку и уже, с помощью сестры, без конца болтающей, выбирала украшения.
— Алиса, ты всё запомнила? — поинтересовалась Милослава.
— Нет, — честно призналась рыжевласка.
Девушка начала заливаться краской и в любую секунду была готова взорваться от негодования, но Алиса вовремя поспешила успокоить подругу, приходящейся ей ещё и сестрой.
— Мила, я постараюсь запомнить всё, что увижу. А затем, с помощью Воспоминания, вы посмотрите на всё, мною увиденное. — пообещала Алиса. — Я буду очень внимательна.
Девушка успокоилась. Её переполняли эмоции, а с ними она всегда плохо справлялась, обычно они сразу же выплёскивались наружу. Она указала на серебряную цепочку с полумесяцем.
— Надень её, — сказала девушка, — тебе подходит.
Алиса была согласна с сестрой, эта вещица хорошо сочеталась с образом девушки, с её бледной кожей и даже подходила к огненным волосам и разным глазам. Надев подвеску, Алиса ещё некоторое время любовалась собой в зеркале. Жизнь в другом мире, жизнь с мамой и с двоюродными сёстрами сильно поменяла её за прошедший год. Она научилась больше времени уделять себе и своему окружению, стала намного уверенной в себе ведьмой, а те испытания, что выпали на её долю – закалили девушку. Но всё–равно что–то да оставалось неизменное. Алиса остановилась на своих глазах, что видела в зеркале.
«Не знаешь, в какой глаз смотреть!» — вспомнила она давние слова Седавы. Ещё год назад девушка и не подумала бы, что будет иметь дружбу с такой несносной девицей, как Седава Михеева, хранительницей ключа Армагеддона, назначенной самим Несущим.
— Алиса, я выкинула все повязки на глаза. — напомнила Мирослава, заметившая растерянность сестры.
— Да, помню… я пытаюсь привыкнуть.
Алиса отвернулась от зеркала и тихо поднялась со стула, под которым спал Морион.
— Мы понимаем. Ты всю жизнь походила с повязкой на глазах, тяжело привыкнуть к её отсутствию, но ты привыкнешь.
Мила не осталась в стороне, своё слово девушка тоже поспешила сказать.
— Повязка исчезла, зато появилась привычка прикрывать глаз. — хмыкнула Милослава. — Не замечала? Ты постоянно прикрываешь глаз ладонью, когда чем–то занята.
— Да? Я не замечала за собой такого.
Сирин и Алконост на перебой стали стучать в дверь, оповещая, что за ней кто–то стоит и в любой момент войдёт в комнату. У птиц Райского сада свои замашки по поводу оповещения о гостях и каждый раз они новые: то птицы начинали петь, ломать дверную ручку, но Гамаюн всегда оставалась тихой и безголосой.
Дверь отворилась и в просторную комнату вошёл довольно высокий чёрноволосый мужчина, чью голову украшала пара таких же чёрных рогов. Ярослав был одет как обычный житель Зелёного мира, и его излюбленная цепь по–прежнему хорошо вписывалась в образ человека, а не ведьмака.