Глава 10.1
Шла сорок четвёртая карточка. Она была пока ещё пустой, но вскоре на ней уже должны были появиться первые линии стебелька, листьев и самого пушистого цветка. Информацию о васильке друзья уже давным–давно нашли из учебников травологии первого курса, хотя должны были знать его наизусть от корки до корки, оставалось только переписать её на обратную сторону пока ещё пустой карточки.
— Последний рывок! — повторял себе под нос уставший блондин.
— Ничего он не последний. — не согласилась девушка, зло сверкнув своими жёлтыми глазами, — Ты это сказал уже раз десять за последние тридцать минут. Нам ещё рисовать сорок пятую карточку!
— Да знаю я, просто пытаюсь подбодрить себя.
— И вывести из себя нас. — добавил Ярун, склонивший голову прямо над столом.
Кажется, иллюзионисту стало уже плохо от домашнего задания. Ну, хотя бы будет знать, как забивать на уроки. Соловьев побледнел настолько, что его вполне можно было сравнить с цветами чёрной белены. Фамильяр Яруна почти без движения сидела на правом плече друга, крепко ухватившись за одежду, казалось, что и птица тоже разделяет все страдания вместе со своим хозяином – обычно Энергичная птичка даже не щебетала.
— Даже Баюн ушёл… и метёлка за ним. — продолжал бурчать Шмидт, — Нет, я конечно всего ожидал, но чтоб метла сама вышла из кабинета да ещё и закрыла за собой дверь…
Седава уже докрашивала сине–фиолетовый бутон, как вдруг худощавый колдунчик молча поднялся со стула, не забыв уронить его, и, словно зачарованный музыкой фей, неспешно и пошатываясь поплёлся к двери.
— Ну и куда ты собрался?! Мы ещё не доделали задание! — крикнула девушка.
Ответа не последовало.
Друзья сообразили, что что–то не так, переглянулись.
— Друг, ты чего? — поинтересовался Шмидт.
Ответа вновь не последовало, но Ярун, покачиваясь, уже вышел в коридор и норовил скрыться где–то в стенах Академии вместе со своим фамильяром.
— Пошли за ним! — сказал блондин, бросившись вдогонку за другом.
Седава тут же последовала за друзьями, бросив домашнее задание, да вообще о нём забыв. Напрочь. Девушка догнала Бёрна в коридоре, тот следил за качающимся другом.
— Он в каком–то трансе… — предположила желтоглазка.
— Похоже на то. — согласился он, — Я боюсь, что он вдруг вспомнит о своём даре и о хвосте. Может попытаться сбросить нас, создав иллюзию, и мы, в итоге, пойдём не за Яруном, а за его фантомом.
— Он сейчас явно не в состоянии использовать мозг и тем более проворачивать такое. Но да, ты прав. Лучше перестраховаться. Я использую свой чудесный дар вампирчика и просто буду следить за его нитями. У фантомов же нет нитей?
— Нет, их нет. Ты молодец! — воскликнул блондин.
— Знаю. — усмехнулась девушка, — Только тебе придётся меня вести. Я пока что вижу только нити, а всё вокруг пропадает, соберу все углы.
Синеглазый парень с полной готовностью тут же согнул руку в локте и предложил девушке ухватиться за него. Он сделал это так быстро, как будто ждал этого целый день.
— Хватайся.
Девушка схватилась одной рукой за руку друга, а второй взялась за свою длинную юбку из грубоватой ткани, мешающую быстро ходить, она то и дело наступала на неё.
Глаза Седавы заволокло чёрной пеленой. Теперь девушка видела только тысячи связывающих нитей энергии. Все ведьмы могут видеть нити, но только обычные, связывающие. Помнится Седаве, на первом курсе этому учила леди Власта – призывать своих фамильяров, используя связывающие нити. Эти же нити были нитями энергии, можно сказать жизни. Благодаря тому, что девушка усердно занималась своим даром, развивала его, теперь она могла отделить нужные ей нити энергии, убрать из поля зрения остальные. Девушка так и сделала. Нити Яруна были разными по цвету, но все были тонкими, как и его худощавое тело, а вот одна нить привлекла внимание девушки – она была толще обычной нити Соловьёва и как–то странно переливалась голубоватым светом.