— Ночь на дворе уже. Нам, белым колдунам, в отличие от чёрных, ночью тяжело. Поэтому нужно поскорее разобраться со всей этой историей с дракленом и мы наконец пойдём спать. А чёрные пускай делают, что хотят этой ночью.
— Да, давайте быстрее. Гномы тоже хотят спать. — торопил гном.
Лорд Орин бесил даже такого доброго старичка, как лорд Уфир, но даже чёрный колдун был отчасти согласен с гномом и поэтому решил взять всё в свои руки хоть на пару мгновений, дабы ускорить процесс.
— Седава, уважаемая наша, объясните же нам, почему хранительница Разрушителя границ покинула стены Академии? Вы должны были позвать кого–нибудь из наставников и оставаться здесь.
— Я не подумала об этом… — залепетала девушка, теребя подол своей юбки, — Ярун так быстро уходил, даже при том, что он качался из стороны в сторону…
— Юная леди, вы видимо не понимаете, что близится день, когда нам понадобится ключик, что вы храните на своей длинной шее? Не понимаете, что ради него наши враги сделают всё, что в их силах?
Лорд был прав и девушка понимала это. Ещё свежи воспоминания, когда три ведьмы-сестры повстречались ей. Такие необычные, такие важные. Ей хотелось быть отчасти такой же, но она не понимала, что была особенной по-своему – она была любимой своей семьей, которая так ждала её рождения. И вот теперь, нося ключ Армагеддона и дружа с близнецами и разноглазой ведьмой – стала находиться в постоянной опасности.
— Я понимаю, лорд Уфир. — виновато проговорила Седава.
— Плохо понимаете! — подхватила леди Власта, — Если бы вы не носили ключ, то вас никто не стал бы вас отчитывать. Вы же чёрная ведьма, которая комфортно себя чувствует ночью. Из–за ключа вам грозит опасность, как и трём ведьмам–сёстрам.
Орин, как и все гномы, не отличался терпением. Он был таким же вспыльчивым и нетерпеливым. Ему явно нужно было податься не в наставники, а в гномий патруль, например. Студенты могли представить наставника лишь с булавой в руках или с молотком, работающего в кузнице, что под горой.
— Леди, понимает она всё. Просто дайте ей наказание, которое продлится до того самого дня, и давайте перейдём к мальчику уже.
— Хорошо. — согласилась наставница, — Так как вы в порядке, ключ на месте и вы переживали за своего друга, то наказание ограничится только запретом выходить из стен Академии. Вы не будете посещать занятия, проводимые на улице.
— Хорошо, леди Власта. Я всё поняла.
— Постойте, мы же не звали вас на помощь! — спохватился Бёрн, — Как вы нас нашли и откуда вы вообще узнали обо всём? Мы орали не так громко, чтобы вы в считанные секунды проснулись и поняли, что происходит и где.
Выдав всё это, парень побоялся, что реакция наставников на его лишние вопросы будет, мягко говоря, плохой. Один уничтожающий взгляд директрисы чего стоит, но опасность миновала. Леди Власта одарила мальчика улыбкой. Всё-таки глупым его не стоит называть, да и, кажется, он пришёл в себя, успокоился, даже перестал улыбаться и глупо шутить без конца.
— Хорошие вопросы…
Как ни в чём не бывало наставница будничным тоном ответила на все вопросы.
— Анжело и Грегори тоже были тогда на озере, если помните. — она одарила Компанию странным взглядом, — Они доложили нам, что драклен проявил внимание по отношению к тебе, Ярун. Мы просто присматривали за тобой.
— Несколько месяцев?!
Сорокопут тут же недовольно раскричалась.
— Мы не следили за твоей личной жизнью, парень. Мы повесили на тебя знак, оповещающий нас об нитях, прикреплённых к тебе. И поставили вокруг озера барьер, он–то нам и просигналил, что ты припёрся к озеру. — ответил гном.
Вроде бы ничего плохого парень не услышал. Наставники не переступили границ, лишь беспокоились о нём. Хорошо, что они всё это сделали, иначе быть беде.
— Что этой такое? — спросил он, показывая наставникам свою ладонь с выжженным рогами оленя.
— Это метка. Можно сказать, что это тоже самое, что и трискель на вашем запястье.
— Это получается, что драклен самолично решил стать его фамильяром? — выдал свою догадку Шмидт.
Шу, тут встрепенулась и с возмущением посмотрела на Яруна. Кажется, птичка вовсе не спала, а лишь развесила свои уши и ждала подходящего момента дать о себе знать. Она была встревожена, наверное, думала, что её друг-хозяин собирается отказаться от неё в пользу такого легендарного зверя, как драклен. В этих маленьких чёрненьких глазках было столько страха, что Яруну вдруг стало стыдно перед своим фамильяром.
— Верно. Он выбрал тебя тогда, когда ты решил прийти на озеро в момент его пробуждения, тем самым ты его поприветствовал. Он выбрал тебя и пожелал заключить с тобой контракт на всё время своего «бодрствования».
— Но я этого не хотел и сейчас не хочу! У меня есть Шу! — запротестовал он.
— А его, малец, и не колышет.
— Лорд Орин! — взмолилась наставница.
— Пардоньте, леди!
Гном отвесил шутливый поклон наставнице. Левый глаз Власты нервно дёрнулся. Это предвещало новую беду и друзья надеялись на то, чтобы успеть скрыться в своих комнатах. Но она продолжила объяснять и уговаривать парня.
— Ярун. Этот драклен выбрал тебя, хотя он делает это не каждое своё пробуждение. Ты – второй, с кем ему захотелось связать себя. Он будет тебе верным другом даже тогда, когда проснётся через десять лет после сна.
— Второй? Ему же больше тысячи лет…
Все трое друзей изумились.
— Именно.
— А что случилось с первым? — тут же поинтересовался он.
— Он умер, защищая своего чешуйчатого друга. — сказал Орин. В голосе гнома было слышно уважение к первому хозяину драклена.
— Ярун. Пять лет – это ничего в жизни колдуна, имеющего все шансы получить бессмертие. Если вы не сойдётесь, это в его следующее пробуждение вы можете не заключать вновь контракта.
— Сейчас он тебя не отпустит. — добавил гном.
— Может быть, он увидел в тебе тоже самое, что увидел в своём первом хозяине? — подумала Седава.
— Возможно. — согласился парень. — Как получалось его прятать всё это время?
— Мы здесь не причём. Хоть он и пробуждался каждые пять лет, он не желал попадаться кому-то на глаза и в основном перемещался по миру по ночам и всегда менял места спячки. Его не видели очень много лет и для тех, кто не в Советах, он стал, своего рода легендой. Это удивительно, что он решил выплыть на поверхность и показаться всем нам.
Шу всё ещё прыгала на его плече и щебетала, пытаясь привлечь его внимание. И ей это удалось. Парень протянул раскрытую ладонь птичке и та ловко перепрыгнула с плеча на пальцы.
— А что будет с Шу?
Наставница довольная тем, что её уроки по фамильяроведению дали свои плоды – парень ценил своего фамильяра и не был готов с ним расстаться в пользу другого, но и другому фамильяру, доверившемуся ему, он не мог отказать.
— Он не навредит твоему фамильяру. Они подружатся. — уверяла она.
Леди Власта чувствовала победу. Ярун сдался. Завтра он сам пойдёт к своего второму фамильяру.
Наставник Уфир, задремавший за столом леди Власты потихоньку начал пробуждаться. А ведь никто и не заметил, что тот сладко спал уже как минут двадцать.
— Ну что? Закончили? Я, пожалуй, пойду. — бубнил наставник, доставая мини-дверь из своей мантии, — Как я устал! Как я устал! Ночь! Ночь! А спать-то хочется и чёрному старому колдуну.
С этими словами он исчез в серой энергии двери.