Глава 8.1
Алмазы, изумруды, рубины, аквамарины, кварцы и множество других драгоценных камней, в которых отражался лунный свет, парили в воздухе, обволакиваемые чёрной и белой энергиями. Камни беспорядочно кружились вокруг юных ведьм–близнецов. Вокруг Мирославы – по часовой стрелке, а вокруг Милославы – против часовой.
За занятиями девушек наблюдал Гореслав – единственный из трёх защитников, который был вполне в себе, в отличие от лютующего Ярослава, успокаивать которого собрались едва ли не все члены Старшего и Младшего советов. Грегори же был занят поиском разноглазой ведьмы. Гореслав взял на себя ответственность присматривать за близнецами, что было вполне похвально в связи с недавним событием и его интересном поведении по отношению к Миле и своей работе.
Лицо Милы вновь стало искажаться, на нём хорошо читался гнев. От спокойствия не осталось и следа. Ненадолго хватило девушку – камни, до этого момента спокойно парящие, принялись скакать и вибрировать, а чёрная энергия заставляла их сиять всеми цветами радуги. Наконец они с грохотом упали, некоторые даже взорвались, тем самым отвлекая Миру – её камни тоже упали. Лиззи и Эмбер подскочили и испуганно прижались друг к друге.
— Мила?
Милослава повернулась к сестре и та увидела, что сестра на пределе – красные от слёз глаза вновь начинали блестеть, губы и руки тряслись, а нос покраснел. Со своими эмоциями Мила справлялась намного хуже сестры. Девушка очень прямолинейна и все её истинные чувства ею никогда не скрывались – она всегда выплёскивала их наружу. Частенько старшая Калинина нарывалась на неприятности из–за своего характера, но это ни разу не заставляло девушку задуматься о том, что ей надо бы скрывать себя настоящую. А вот Мира – дело другое. Всегда скрытная сестра предпочитала молчать, а чувства скрывать на замок.
Мирослава раскрыла руки, приглашая в свои объятия сестру, и та мигом обвила своими руками тонкую талию младшей сестры. Лиззи и Эмбер быстренько добрались до своих хозяек и на свой лад тоже обняли их – потёрлись головами об девушек.
— Всё будет хорошо. — неуверенно сказал Гореслав.
Горе сам не верил своим словам. Не сейчас. Точно неизвестно живы ли Алиса и Морион, шансы у них малы. Девочка и её фамильяр были явно не из глупых и вместе они бы выжили где угодно. Если бы они не были укушены ярчуками, то слова мужчины прозвучали бы более увереннее, чем сейчас, но так как это не так…
Отпрянув от сестры, Мила поднялась на ноги и вытерла свои слёзы.
— Ярославу и Барбело сейчас намного хуже… — сказала она.
— Да, намного. — согласился мужчина. — Но они не бросят её и Мори. Больше никогда. Яро уже пришёл в себя и Тьма, что живёт в нём, найдёт нашу легендарную ведьму с её фамильяром.
На поляне, освещаемой луной и звёздами, многие чёрные ведьмы бесшумно медитировали, поглощая чёрную энергию, даруемую ночью. Вокруг ведьм бегали фамильяры и другие звери обоих миров, внимание которых привлекли молодые животные, связанные трискелем, изображённым на руке у ведьмы.
— Мы можем помочь… — прошептала девушка.
— Можете, но не сейчас. Когда вы понадобитесь членам советов – за вами придут, а до тех пор – нужно научиться лучше контролировать свой поток энергии и вместе с ним – свои эмоции.
— Я знаю… Ты прав и я это понимаю, просто я боюсь, что мы больше никогда её не увидим. А мы ведь только нашли друг друга!
Девушка шумно выдохнула.
— Всё будет хорошо, Мира. Не думай о плохом. Лучше посмотри на небо! Бледная луна и звёзды хотят поделиться с тобой своим сиянием. — сказала старшая Калинина, указывая рукой в небо.
Уголки губ Миры немного приподнялись. Девушка решила, что сейчас не будет лишним отвлечься хоть на пару минут. Вместе они сели на ковёр, что постелили близняшки для удобства. Земля была холодной, весна ведь только–только наступила, но ведьмы холода не чувствовали и почти не болели, в отличие от существ, поэтому ковёр был расстелен ради удобства и не более.
Калинины вновь принялись за «работу». Камни, даже те, что взорвались, вновь поднялись в воздух, опоясанные энергией ведьм, и принялись наворачивать круги в обе стороны.
Гореслав наблюдал за близнецами-ведьмами, а затем его взгляд переместился на близнецов–дракоб, что неподалёку лежали возле небольшой стайки кушу и кугу и заботливо вылизывали шипы друг друга. Раньше это делал Морион.
Грудь чёрного зверя мерно поднималась и опускалась с каждым вздохом. Шипы были на полную вытянуты – он чувствовал опасность, хотя… может быть он чувствовал свою драгоценную хозяйку, ради которой был готов проститься с жизнью, и сейчас, пребывая во сне, пытался защитить её бездвижное тело. Верный Морион, чей тонкий и длинный хвост, словно хлыст, аккуратно обвился вокруг бледной ноги Алисы.
— Удивительный зверь… — сказал белый шаман.
У наг не было фамильяров и они не знали, что движет животными, когда те бросаются на защиту своей ведьмы или демона, рискуя жизнью, совсем не могли этого понять.
Дарси присел на кровать, делал он это медленно и осторожно, чтобы не разбудить ни шипастого защитника, ни его дорогую подругу. Матрас едва ли прогнулся под весом наги, пребывающего в ведьмовском теле.
Алиса даже не шелохнулась, совсем ничего не почувствовала, даже Морион не повёл и ухом.
— Сколько планов у меня на тебя, — прошептал Дарси, протягивая свою белую руку к Алисе, — рыжий, рыжий Лис.
На лице шамана застыла нежная улыбка, его красные глаза внимательно изучали каждую черту лица девушки, а руки их касались. Он касался девушки словно та была сделала из хрусталя и в любую секунду могла рассыпаться в его руках. Хрустальная Лисица.
— Спите, смотрите сны и набирайтесь сил.
Морион потихоньку начинал издавать звуки, напоминающие рычание. Это немного обеспокоило нагу и тот обратил своё внимание на дракобу – ещё спал, но через сон чувствовал присутствие врага. Усмехнувшись, Дарси поднялся и вышел за дверь, на последок окинув взглядом просторную кровать и тех, кто на ней спал.
Дверь закрылась. Замок щёлкнул.