Фомин дождался, пока вылезет Дэн, повёл его вслед за незнакомкой. Её спутник держался сзади, ненавязчиво подчёркивая, что его дело чисто формальное. Фомину, бросившему взгляд на «Туарег», показалось, что номер у машины был другой, не тот, с каким они отъезжали от перехода на улице Долгоруковской. Он посмотрел на сопровождающего, и тот ответил беглой усмешкой, подтвердившей догадку Фомина. По-видимому, номера у этой машины были жидкокристаллическими, способными меняться мгновенно.
Ни одного человека на территории усадьбы и в самом здании Фомин не заметил, однако чувствовал, что усадьба хорошо охраняется. Прибавил это ощущение к своим наблюдениям, собираясь поговорить по душам с руководителями заведения и задать им пару вопросов.
Короткий коридор с рядом белых дверей.
Вошли в небольшой кабинет, безликий и по-спартански аскетичный. Стол, стеклянный шкафчик, холодильник, кресло, три стула – вот и весь интерьер, если не считать пейзажа на стене (репродукция с картины Левитана «Рожь») и суперсовременного компьютера с объёмным дисплеем.
Сидящий за столом мужчина средних лет поднял короткостриженую голову, оценивающе глянул на Фомина. Он был плотен, крутоплеч, твёрдое лицо носило отпечаток властности, а глаза у него были такие же серые, как и Фомина, только с голубым оттенком.
Фомин поёжился, подумав, что лучше числиться в кругу друзей этого человека чем в кругу его врагов.
Хозяин кабинета перевёл взгляд на девушку.
– Еле успели, – сказала она сухо. – Наблюдатель сообщил нам слишком поздно, что за этим лохом пошла команда. – Она кивнула на Дэна.
– Это почему я лох? – ожил вдруг Лаванда, начиная приходить в себя. – Кто вы такие? Что вообще происходит?
Мужчина посмотрел на него прицеливающимся взглядом, сказал задумчиво:
– Ты уверена, что он согласится с нами работать?
– Захочет жить – согласится, – пожала плечами девушка.
– Логично, отведи его к Лосю, пусть он объяснит ему ситуацию.
Девушка взяла Дэна под локоть.
– Минуту, – остановил её Фомин. – Мне хотелось бы получить…
– А вы останьтесь, – сказал мужчина, – побеседуем. С вашим другим ничего не случится.
Девушка увела Дэна, пытавшегося выглядеть независимым, хотя его взгляд, брошенный на приятеля, был полон сомнений и неуверенности. Фомин улыбнулся ему, махнул рукой: мол, я тут всё выясню и приду за тобой.
Дверь закрылась.
– Садитесь, – кивнул на стулья мужчина. – Меня зовут Иван Петрович, а вас?
– Влад… э-э, Владислав Алексеевич. – Фомин подумал и добавил со смыслом: – Я подполковник ГУИН.
Мужчина бросил взгляд на экран компьютера, где всплыла страница какого-то текста и фотография. Как оказалось, это была фотография Фомина.
– Верно, Владислав Алексеевич Фомин, тридцать пять лет, подполковник спецназа Главного Управления исполнения наказаний, разведен, детей нет, двухкомнатная квартира на Новослободской, машина – «Мицубиси Эво-5» цвета голубой металлик. Правильно?
– Чёрт бы вас побрал! – мрачно восхитился Фомин. – У вас на меня досье? Быстро работает ваша контора!
– Контора, да не та.
– Не понял.
– Вот что, Владислав Алексеевич, давайте сначала договоримся: о нашей встрече никому ни слова! Возможно, она и не случайна, так как вы проявили себя как прекрасный профессионал, каких нам не хватает, но видит бог, что вы оказались не в том месте и не с тем человеком.
– Дэн… Данька Лаванда… мафиози?
Иван Петрович улыбнулся.
– Ну, что вы, ни в коем разе, он хороший компьютерщик, отличный статистик, специалист своего дела. Просто он копнул материал, за который его некая структура приговорила к ликвидации. А вы, по сути, его спасли.
Мысли разбежались. Фомин лихорадочно кинулся соображать, что имеет в виду собеседник, но информации не хватало, и он заставил себя успокоиться. Спросил после паузы:
– Какая структура?
– Мы договорились?
– Допустим. Что за контора на него наехала?
– Не допустим, я должен знать точно. После этого можете задавать любые вопросы.
– Вы поверите мне на слово?
Собеседник остро заглянул в глаза Фомина, помедлил, кивнул:
– Вам поверю.
– Хорошо, даю слово. Что за команда решила убрать Дэна? И за что?
– Мы называем эту команду «ящерами». А за что? Он вам ничего не рассказывал?
Фомина осенило:
– Переселенцы?! Он поделился со мной выводом, который сделал после подсчёта переселенцев в Москву. Якобы остаются две тысячи человек, нигде не учтённых…