Марюс ИВАШКЯВИЧЮС
ЗЕЛЁНЫЕ
РОМАН
Вступительная заметка Георгия Ефремова
Зеленая черта
Границы все равно останутся, ибо они украшают мир…
Томас Венцлова
Роман М.Ивашкявичюса “Зеленые” опубликован в Литве в 2002-м. Полемика, которую он вызвал, не утихала почти три года. Вот фрагменты двух наиболее характерных откликов на появление этого романа (материалы взяты с интернет-сайта газеты “Республика”).
“В романе “Зеленые” Ивашкявичюс глумится над тем, что было и будет самым болезненным и дорогим для народа — героическим партизанским сопротивлением оккупации… Ивашкявичюсу неважно, что освобожденный народ, благодарный защитникам своей свободы и чести, воздает запоздалые почести павшим героям, воздвигает им памятники, называет их именами военные гарнизоны, школы и улицы… Мы надеемся, что… общественность будет проинформирована, чьими усилиями и на какие средства было издано это произведение, порочащее Литву, ее честных граждан и, не в последнюю очередь, Союз литовских писателей”.
(Из Обращения к писателям Литвы, подписанного ветеранами антисоветского партизанского движения).
“…Талантливый автор приносит… гораздо больше вреда, чем какой-нибудь бездарь. В отдельных столицах, я полагаю, существует явная политическая заинтересованность в безотлагательном переводе хотя бы авторского вступления к этой книге… В ней сконцентрирован не “инопатриотизм” (по собственному выражению Ивашкявичюса), а “иновосприятие” истории… Нет смысла дискутировать с политическим… недорослем, слишком их много не только в Москве, но и у нас в Литве… Проблема тут — во вкусе и такте. Она сопряжена как с неординарной темой, так и с ракурсом изображения, с авторским методом, который я мог бы назвать псевдофактологической провокацией. Если бы не имена литовских борцов за свободу, остался бы только один вопрос: как автор понимает нашу партизанскую войну и почему он видит ее такой — грязной и во многом бессмысленной?.. Я уверен: об этой книге говорили бы много меньше, если бы не спекуляция подлинными именами. Переименуем генерала Йонаса Жямайтиса в некоего Шимаса Йонайтиса, — и почти весь газ улетучится, шарик сдуется. Издатели могли бы с позволения автора провести такой эксперимент, и всем тогда стало бы ясно, что относится к сфере коммерции, а что нет…”
(В.Ландсбергис “Джордж Вашингтон мочится в ведро”).
Сам автор на вопрос корреспондента “А не стоило ли заменить фамилию Йонаса Жямайтиса?” ответил: “Полагаю, это не уберегло бы меня от скандала. Сейчас прозвучит смешно, но я не менял фамилию Йонаса Жямайтиса потому, что считал себя автором патриотического романа. Хотел реанимировать в литературе послевоенную тему, хотел, чтобы об этом снова заговорили…”
Критик Лаймантас Йонушис в статье “Когда рана еще на зажила” так охарактеризовал книгу: “Это произведение, как и всякая добротная литература, шире и глубже любой рациональной оценки. Иначе говоря, искусство выше идеи… Это книга не о послевоенном сопротивлении, это современный роман, ось которого — один-единственный послевоенный день, 21 августа 1950 года. Медленный, оцепенелый ход этого дня, вместе со всеми сюжетными вкраплениями, передает безнадежную вязкость войны в преддверии неминуемого поражения. Но главное в другом. Поход Литвы к свободе (где заслуги Витаутаса Ландсбергиса весьма велики) оказался гораздо успешнее, чем кому-то казалось. Мы уже достаточно зрелый, защищенный и крепкий народ (по крайней мере, та его часть, к которой принадлежит М.Ивашкявичюс и его читатели) и поэтому можем на язвы прошлого глядеть без конвульсий, без кликушества, а иногда и с улыбкой… Рана… уже зажила, и читателям Марюса Ивашкявичюса не надо объяснять прописные истины. Не надо требовать, чтобы автор расшибал себе лоб, раболепно доказывая собственную благонадежность. Не надо цепляться к словам, придираться к выводам, ведь, “если брать широко, литовцы сражались с русскими” (это и происходит в романе), хотя “не государства воевали друг с другом”, ибо Литовское государство упустило возможность к сопротивлению еще в 1940 г. В.Ландсбергис задается вопросом, «как бы выглядел в Соединенных Штатах роман о войне за независимость, где Джордж Вашингтон мочился бы в мусорное ведро, а остальную часть книги занимали бы эротические видения руководителя государства?” Ответ: выглядел бы совершенно нормально. Несколько лет назад в Америке появился роман Поля Люсье (Paul Lussier) “Последнее прибежище негодяев”, где Джордж Вашингтон вспоминает на смертном одре, какой была “на самом деле” та война — оргией мерзости, алчности и распутства. В романе М.Ивашкявичюса ничего подобного нет…”