- Можжевельник!... – захрипела, попятилась хозяйка.
С испуганным писком прянули прочь крылатые существа.
И словно схлопнулось всё – вновь оказалась Анна среди тумана.
Одинокая и потерянная, беспомощно закружила среди непроницаемой мги.
Глава 2
Слепо блуждала Анна среди мги. Пусто было на сердце, не хотелось больше ни кричать, ни звать на помощь. Всё равно ей стало, только какая-то сила словно толкала вперёд, побуждала идти.
Закололо в кармане – достала она крохотный кусочек коры, зачем-то понюхала, сжала в ладони.
Можжевельник. Он уже помог ей. Что, если попросить ещё?
- Помоги вспомнить, кто я! – зашептала в отчаянии. - Выведи отсюда!
- Кра-а-а, кра-а-а, - почти сразу откликнулся какая-то птица.
Возникнув из пустоты, слетела Анне на плечо, больно сжала когтями, зачастила:
- Кра-а-а, кра-а-а, кра-а-а!..
Чьи-то сильные руки обхватили её, вытащили из морочной ловушки к теплу и свету!
- Вот так встреча! – незнакомый мужчина держал крепко, смотрел с тревогой. – Как ты здесь очутилась?
Анна хотела ответить – да растеряла слова, так поразило её неожиданное спасение!
Вокруг высился лес, солнце проглядывало сквозь кроны деревьев.
Как же она прошла здесь, как не запнулась, не ударилась о стволы??
- Что смотришь? Что молчишь? – мужчина отпустил её, лишь легонько тряхнул за плечи. – Обмороченная, что ли? Анна, очнись!
И как только произнёс он «Анна» – словно лавину прорвало! Схлынула пелена, вернулась память!
Разрыдавшись, кинулась она к Тимофею, обняла, прижалась к груди.
- Ну чего ты… Ну... Хватит реветь, - отстранился тот смущённо. – Я и забыл, что ты мастерица влипать в истории! Рассказывай давай – откуда взялась?
- В тумане заблудилась, память потеряла…
- Не было никакого тумана. Ты навстречу мне шла. Словно слепая…
- Я не видела ничего! Только пелену...
- Ясно. Обморочили всё-таки... Значит, через туман ты и перешла. Я глазам не поверил, когда тебя здесь увидел! Ты в деревню приехала?
Анна кивнула.
- Я неприятную старуху встретила… Она меня поучала… Потом туман появился... Моя сумка! Я забыла её! В том доме! – Анна в ужасе прижала руки к щекам. – Какая-то тётка хотела меня напоить!... Тёма, у неё в глазах перевернуто всё!
От подобной сумбурной речи Тимофей улыбнулся невольно, но тут же посерьезнел, нахмурился:
- Анна, Анна... У хомутницы ты сумку оставила. Старушонка тебя прямиком к ведьме отправила. Чем же ты её разозлила?
- Не злила я её! Она сама ко мне пристала. Из-за цветов.
- Ладно, что попусту гадать. Пойдём, провожу тебя немного. До прохода. Дальше не могу. Не моё время сейчас.
- Почему не можешь?
- Договор такой. И ещё, Анна... Не ходи теперь к Оне. К Тосе попросись или Матрёше, у них пока перебудь.
- Почему?! Случилось что-то?
- Зелёные святки скоро – русалья неделя. Ко многим родня возвращается. Из обращённых… К домам льнёт - на своих посмотреть, тоску заглушить. Вот и у Они сейчас особая гостья.
…
Девчата встретили Анну безрадостно. Тося спросила в своей манере:
- Чего припёрлась раньше времени? На Купалу должна была.
Анна, не ожидавшая подобного, расстроилась. И девчата засовестились, принялись её успокаивать. Даже Тося смутилась, погладила по растрепавшимся волосам, пробормотала что-то примирительно и вдруг наклонилась низко, принюхалась:
- Ты Тёмку видала! Не отрицай! Ну-ка, колись, когда успела?
Анна, сморкаясь и всхлипывая, рассказала сначала все новости - что работу оставила, что Марьяша в город не приехала, что дозвониться до Ермолаево не получалось.
- Переживала я за вас!
- И поэтому рванула сюда, спасительница? - съязвила Тося. – Помолчи, дай угадаю дальше… Снова ты в передрягу попала, а Тёмка тебя вызволил, ну?
Анна кивнула и сбивчиво поведала девчатам о напасти, что с ней приключилась - про старушонку чуднУю, про туман, про ведьму-хомутницу.
- Надо было той старушонке про мУки хлеба рассказать, чтоб отстала, - заявила Матрёша.
- Какого хлеба, чего городишь-то? Не растёт там ни рожь, ни пшеница. Поле незасеянное.
- Всё равно. Полуденница…
- Да не полуденница то была. Сказано – старуха чёрная и глаза разные… Обилуха! Так-то она следит, чтобы семена в срок проросли, чтобы всё поднималось и цвело… Вот на Анну за цветы и рассерчала.
– Точно! – согласилась Тося. – Перед клечанием всегда просить надобно.
- Клечание… Что это?
- Ритуал такой, вроде как почтение природе. Как раз перед Троицей, на зелёные святки справляется. Дома украшают цветами да зелёными ветками. И никому обилуха не пакостит!
- Дык, со спросом рвут-то! С поклоном да приговорами. А Анна просто так набрала, да ещё и в спор ввязалась! Надерзила, небось?