Анна вздохнула.
- Ох, девка… Обилухе надобно кланяться! – принялась поучать Грапа. - И сразу на землю прилечь ничком, она б походила вокруг, да и ушла восвояси. Главное – не разговаривать, не отвечать ничего! Не в первой тебе, Анна, с нечистью встречаться, а до сих пор неумелая. Не научилась ничему!
- Спасибо скажи, что она тебя на сковородке не изжарила, лишь туману напустила, – хмыкнула Тося.
- А я тумана тоже боюсь, – поёжилась Матрёша. – Сосед мой через него всё потерял.
- То да. Жуткая история. – Грапа разлила собравшимся чай, отрезала щедрые золотистые ломти запеканки, разложила по тарелкам. После пояснила для Анны:
- Гришка, сосед Матрёшин, как ты в туман попал. Особенный, наведённый. Гнал стадо с выпаса и заблукал. Давно то было – мамка её девчонкой бегала. Блуждал долгонько, никак не мог выбраться, всё коров звал. Те мычали вдалеке - жалобно, испуганно. Лишь к вечеру туман отступил. Собрал тогда Гришка стадо и погнал в деревню. А там!..
- Что? – выдохнула Анна.
- Поменялось всё! – выкрикнула Матрёша. – Жена его, Настя – бабкой старой стала! У соседской ребятни свои дети народились да повзрослели. Через время он шагнул, понимаешь? У нас годы прошли, а у него пол дня. Бабушка с тёткой Настей всю жизнь продружила. Я хорошо помню, как та к нам приходила и про мужа своего пропавшего вспоминала, всё ждала его, замуж больше не вышла. А ведь раскрасавицей была, хотя сватали её потом.
– Куда ей замуж было? – скривилась Тося. - Ни вдова, ни мужняя жена. Так и прожила одна. А как одряхлела – муж и появись! В Ермолаево об этом долго судачили. И сам пришёл, и стадо пригнал. А хозяев у коровушек давно не стало.
- Как он переживал, сердешный! - печально сказала Грапа. - Когда осознал всё – в голос выл! В ногах у Насти валялся. Прощения просил. Только за что?
- А потом?
- Коров на ферму увезли, в соседний посёлок. А Гришка всё бегал на то поле, туман искать. Надеялся на обратку – вернуться через него назад хотел, в прошлое. Но ничего не вышло. Овдовел он вскорости. С тех пор живёт бирюком. Немного помрачился на переживаниях своих.
Анна представила себя на месте невезучего Гришки. Чтобы она делала, случись такое? Как жила бы дальше?
Аппетит пропал, вяло поковыряв запеканку, она попросилась отдохнуть.
Грапа провела её в комнату, велела ни о чём не думать и выспаться как следует.
- Завтра прикинем, как твои вещи от хомутницы вызволить. И Оню позовём. Вот она тебе обрадуется!
Анна прилегла и всё гадала, что за особая гостья сейчас у бабки. Девчата объяснять ничего не стали, Тося так вообще посоветовала заткнуться, не лезть не в свои дела.
Тщетно покрутившись с часок на кровати, Анна поняла, что ни за что не уснёт.
Выждав время, осторожно вылезла она в окно, пробралась к домику бабы Они.
Темно было там, в окошках не горел свет. Постучала Анна тихонько, позвала:
- Баб Онь, вы дома?
Но никто не откликнулся на стук, не вышла баба Оня.
Анна прошла вдоль стены, привстала на цыпочки, заглянула в крайнее окошко и отпрянула в испуге. С той стороны стекла белело женское лицо – взгляд был невидящий, пустой. Худые руки вяло скребли по стеклу и под обломанными ногтями чернела то ли грязь, то ли земля.
Конец ознакомительного фрагмента