- Тогда пойдём в кино, - с энтузиазмом предложил он.
- Отличная идея, особенно, если ты прямо так и пойдешь, в пижаме и в этих замечательных тапочках! - засмеялась девушка, окончательно смутив Фабера.
- Я всё-таки переоденусь, - сказал он, стараясь не смотреть в лицо Анджелине, - Я быстро, ты только не смотри.
- Не буду, - пообещала она.
Через пару минут Фабер был полностью готов, не считая того, что он был в разных носках и в рубашке наизнанку, на которой он непостижимым образом ухитрился застегнуть все пуговицы, даже на манжетах. Анджелина решила тактично промолчать на этот счёт, хотя ей было непросто сдержать смех.
- Ну что, пойдём наконец? - спросила она.
Сияющий Фабер кивнул.
По дороге в кино он хотел взять девушку за руку, но та не позволила ему этого сделать, быстро подняв ее и без особой надобности поправив волосы.
- Фабер, я тут подумала, что я ведь совершенно тебя не знаю, - сказала она, - Мы с тобой ведь только на работе и общаемся, а какой ты в жизни я понятия не имею.
- Спрашивай все, что хочешь.
- Хорошо, только отвечай честно. Начнём с простого: какой у тебя любимый цвет?
- Мне голубой нравится. Знаешь, такой небесный. А у тебя?
- Сегодня я задаю вопросы. У тебя есть какое-нибудь хобби?
- Да пожалуй, нет. Я в основном только работаю.
- Ужас какой, - посочувствовала Анджелина, - Как же ты проводишь свободное время? Всегда читаешь дома? Неужели у тебя и друзей нет, к которым можно пойти?
- Почему же, есть.
- Познакомишь меня с ними?
- Обязательно как-нибудь познакомлю.
- Ловлю тебя на слове, - заметила девушка, - Ну а есть ли у тебя какая-нибудь мечта?
- Не-а, зачем мне мечтать? У меня уже все есть, что мне нужно. Впрочем, одна мечта всё-таки имеется, но мне кажется, что она уже сбывается.
- Это какая же?
Фабер покраснел и не ответил, но Анджелина поняла его без слов.
- А можешь рассказать, как ты жил до того, как приехал в Грюненштадт?
- Конечно, - ответил он, обрадовавшись смене темы, - Я жил в Баумендорфе, может знаешь это местечко?
- Что-то слышала. И как там?
- Там хорошо, но я туда вряд ли вернусь. Однако в той деревне прошло мое детство и частично юность, и я могу сказать, что за те годы я очень многому научился.
- Например?
- Ну, во-первых, я научился ценить труд и деньги, во-вторых, я понял, каким должен быть в глазах окружающих, чтобы добиться успеха и соответственно с этими двумя пунктами я расставил правильные приоритеты в своих желаниях и целях, а когда стал достаточно взрослым, переехал сюда. Ну, дальше ты знаешь.
Девушка кивнула и спросила.
- А как к этому отнеслась твоя семья?
- Не знаю. Да я и не считал никогда тех людей своей семьёй. Родители были для меня исключительно работодателями и источниками денег, а брат - занозой. Думаю, никто из них сейчас даже не вспоминает обо мне, и спасибо им за это. Однако мы, похоже, пришли. Вон касса.
Подойдя к ней, Фабер попросил два билета на фильм.
- Я оплачу оба, - сказал он.
- Мило, но не сильно ли пострадает от этого твой бюджет?
- Пустяки, с моей ли зарплатой беспокоиться? - беспечно махнул рукой Фабер.
Сегодня ему впервые в жизни было действительно все равно на деньги. В связи с этим Фабер неожиданно для себя весьма расщедрился: в кино он купил для Анджелины 3Д очки и попкорн, затем заплатил за нее в кафе, а, пройдясь с девушкой по торговому центру, потратился на платье, туфли, сумочку и плюшевого мишку. В довершение он купил ей кофе в парке и хлеб, чтобы можно было покормить уток, коих в небольшом прудике было удивительное множество, а также прокатил девушку на всех аттракционах, опять же, за свой счёт. Словом, день был полон приятных впечатлений для обоих.
Поздним вечером Фабер и Анджелина вернулись к нему в квартиру. Девушка выглядела уставшей.
- Спасибо за чудесный день, - сказала она, - Я, наверное, пойду домой.
Фабер вдруг вспомнил совет Катарины и решил: сейчас или никогда.
- Постой, - сказал он.
Девушка вопросительно приподняла бровь.
- Анджелина, можно я буду с тобой предельно честен? - робко спросил Фабер, подходя к ней.
- Конечно. Что ты хочешь мне сказать?
Он выдохнул, собираясь с мыслями. Он твердо решил выдать ей все свои чувства, как есть. Слишком долго Фабер приучал себя скрывать лишние эмоции, и вот теперь нужно было как-то найти им выражение, в кои-то веки не пряча своего лица за маской формального отстранённого благодушия.
- Помнишь ту записку, что ты мне дала еще тогда, давно? В общем, ты мне тоже нравишься, - краснея, сказал он.
После этого признания у Фабера вдруг словно выросли за спиной крылья. В его душе с задернутыми шторами вдруг ожило что-то, давно заглушённое им же самим. Захотелось совершить что-нибудь безумное, впервые в жизни не боясь быть осужденным или оштрафованным. Его речь вдруг полилась вдохновенно и пламенно.
- Анджелина, мне кажется, что мы с тобой созданы друг для друга. Я недавно понял, что не представляю себе жизни без тебя, с тобой я чувствую себя стоящим. Хотя иногда бывает очень сложно, я хочу, чтобы ты знала: ты для меня как самая яркая звезда на черном небе. Я не всегда понимаю язык твоего сияния, прости, но это все потому что оно просто сводит меня с ума. Анджелина, ты станешь моей путеводной звездой?
- Нет! Сейчас же прекрати все это! - воскликнула она, заткнув уши руками, - Я так больше не могу! Ты мне даже не нравился никогда!
- То есть как? - опешил Фабер, не ожидавший такой реакции.
- А вот так! Думал, что один на свете умеешь врать? Да ты мне совершенно безразличен, это папа поручил мне отравить твое существование настолько, чтобы ты влюбился в меня и никуда не сбежал. Я же не знала, что всё зайдёт так далеко! Почему-то я думала, что ты просто играешь со мной. Мне казалось, что такой человек, как ты, тоже не умеет любить по-настоящему, но, очевидно, я судила по себе и ошиблась.
- То есть ты... не любишь меня?
- Наконец-то до тебя дошло! - раздраженно закатила глаза девушка.
На глаза Фабера против его воли навернулись слёзы.
- Вот ты как, значит? Змея! - в сердцах бросил он и ушел из дома, громко хлопнув дверью.