- Хорошо бы, чтоб подошла.
Надежды Фабера оправдались, и телефон в скором времени вернулся к жизни. Владелец держал его в руках и никак не мог решиться набрать заветный номер.
- Ну что, ты собираешься звонить ей или как? - нетерпеливо спросил Берт, заглядывая брату через плечо.
- Не торопи его, это, может быть, личное, - осадила его Катарина и, обратившись к Фаберу, мягко произнесла, - Если хочешь, мы можем пока уйти, чтобы ты мог спокойно поговорить с ней.
- Да, я был бы вам очень признателен, если бы вы дали мне немножко личного пространства минут на десять.
Виллиберт разочарованно хмыкнул и, демонстративно заткнув уши, отошёл. За ним последовали Вернер и Катарина, пожелавшая напоследок удачи.
Оставшись в одиночестве, Фабер собрался духом и всё-таки позвонил Анджелине.
В это время она была на работе и весьма деловито пролистывала соцсети. Увидев этот входящий звонок, девушка так и обмерла. Она долго боялась взять трубку, но в конце концов собрала волю в кулак и ответила, дрожащей рукой поднеся телефон к уху.
- Привет... Что тебе от меня нужно? - спросила она, стараясь не выдавать своего волнения.
- Привет, Анджелина, я звоню тебе по одному очень важному поводу, - серьёзно произнес Фабер, - Прости, что я был таким дураком. Теперь я все понял, ты не хочешь быть со мной в отношениях, поэтому я хочу предложить тебе дружбу. Я обещаю, никакой романтики с моей стороны больше не будет, я просто хочу быть с тобой рядом, хотя бы как друг.
- Так ты живой? - не веря происходящему, спросила Анджелина. В ее душе теснились и сталкивались друг с другом самые разные чувства: и недоумение, и облегчение, и раздражение, и радость.
- Да, я живой, наконец-то хоть кто-то это понял! - с жаром воскликнул Фабер, - Анджелина, ты знаешь, я хочу тебя отблагодарить.
- За что? - удивилась она.
- Я ведь не просто живой. Ты умеешь исцелять своим ядом от сигаретной зависимости, представляешь? Более того, я теперь могу совершенно свободно дышать!
Девушка в волнении прижала руку ко рту. В ней яростно боролись противоречия. С одной стороны, это было просто ужасно, что ее яд оказался полезным для людей, а не наоборот, а с другой стороны, она почему-то обрадовалась за Фабера. Анджелина стыдилась себе в этом признаться, но последнее, похоже, одерживало победу в этой борьбе.
- Я очень за тебя рада, - сказала она, - Но как же ты теперь? Папа все устроил так, что тебя будто бы никогда и не было.
- Я знаю, у меня теперь нет абсолютно ничего, я потерял все, что имел, но ты мне гораздо дороже всего на свете. С тобой мне не страшно остаться даже без единой монеты, потому что я буду счастлив не этим, а нашей дружбой. Ради тебя я готов вновь собрать свое сердце по кусочкам, чтобы оно снова могло служить одной тебе.
Девушка слушала его почти со слезами на глазах и, веря каждому слову, мысленно ругала себя за это на чем свет стоит.
- Ты поможешь мне, Анджелина? - спросил Фабер.
Прежде чем успела подумать, она тут же ответила:
- Всем, чем только смогу.
- А ты меня не обманываешь?
- Нет. Что нужно делать?
- Понимаешь, мы ведь оба с тобой знаем о том, какой вред наносят людям сигареты. Я хочу избавить их всех от этой зависимости.
- Но это же против наших правил, отец меня убьёт!
- Если ты ничего не сделаешь, тогда я убью себя! - с трагическим пафосом заявил Фабер, - Прошу тебя, придумай способ распространить свой яд так, чтобы на всех жителей города хватило! Я тебе вечно буду благодарен.
- Я даже не представляю, как это можно сделать! Знаешь, Фабер, мне кажется, что ты просто сошёл с ума, - сказала Анджелина, нахмурившись.
- Ничего не могу поделать, я уже говорил, что творит со мной твое очарование. Хоть я и не вижу тебя прямо сейчас, я представляю тебя в своей голове до самых мелочей, твой образ не покидает меня и день, и ночь, так что не удивительно, что я, возможно, действительно немножко не в себе.
На другом конце повисло молчание.
- Мне надо подумать. Может быть, я всё-таки попробую тебе как-нибудь помочь, - наконец сказала Анджелина.
- Я буду очень счастлив, - с надеждой произнёс Фабер.
Завершив на этом звонок, он вытер лоб рукавом и выдохнул.
- Это было непросто, - сказал он сам себе.
- Ну что, поговорил? - высунувшись в дверной проём, спросил Виллиберт.
- Ага. Давненько я так красиво не врал, - довольно ухмыльнулся Фабер, - Это было даже приятно, как будто месть совершил. Дело практически в шляпе, уверен, она все сделает, как я попросил.
- Будем надеяться, - кивнул Берт.