- Да это же... Возможно ли! Одно лицо! - в волнении прошептал он и торопливо вышел из машины.
Он подошел к юноше и подал ему руку.
- Прошу прощения, что сбил вас. Вы не сильно ушиблись?
Фабер хотел сказать, что вообще-то он очень больно ударился и надо бы этому невнимательному водителю выплатить ему компенсацию нанесенного ущерба, но посмотрев на незнакомца, он передумал, решив что с этим человеком лучше говорить иначе.
- Ничего страшного, так, чуть-чуть, - сказал он, принимая руку и вставая, — Это вы меня извините, я не здешний и ещё толком не ориентируюсь. В этом городе все такое необычное, легко засмотреться. Вот взять даже ваш черный пиджак. Как он сочетается с тёмно-зелёной рубашкой! У нас такое не носят, а зря, выглядит очень красиво.
Незнакомец ухмыльнулся.
- А вы льстец, но спасибо. Кстати, по закону я обязан выплатить вам компенсацию нанесённого ущерба, так что вот, возьмите.
Он дал Фаберу целую пачку денег и, пока тот в восхищении ее рассматривал, не веря собственному счастью, сказал:
- Я все еще чувствую свою вину за случившееся с вами и хочу ее искупить. Садитесь в машину. Боюсь, ваш велосипед уже не годен для поездки, так что пойдет в переработку.
На глазах у изумленного Фабера он взял велосипед и весьма компактно сложил его, точно бумажную фигурку, после чего засунул в карман. При этом незнакомец вовсе не выглядел силачом, напротив, его тело было тонким и по-змеиному гибким. Фаберу стало жутковато, и он решил, что такого человека лучше слушаться, поэтому не дожидаясь второго приглашения, он безропотно сел в машину.
- Заедем поесть, - сообщил водитель, занимая свое место, - Полагаю, вы голодный с дороги.
Фабер кивнул. Водитель изучающе разглядывал его через зеркальце цепким взглядом своих глаз с красноватыми, точно воспаленными белками.
- Откуда вы родом, позвольте спросить? - поинтересовался он.
- Я из деревни Баумендорф, это, кажется, двадцатью километрами южнее. Или тридцатью...
- И долго вы ехали?
- Не очень, но порядочно.
- Ясно, - ответил водитель, хотя в этой фразе не было ничего понятного, - Меня, кстати, Герман фон Серпент зовут, может, слышали такую фамилию?
- Что-то не припоминаю.
- Ну что ж, не страшно. А вас как зовут?
- Фабер Хартман.
Герман вдруг лукаво улыбнулся и подумал: "Всё сходится. Это точно он".
- А знаете, никакой вы не Хартман.
- Откуда вам это известно? - удивился Фабер.
- Я многое о вас знаю. К примеру, мне известно, зачем вы сюда приехали.
- Правда? Вот это проницательность!
- Истинно, это мой талант, - с усмешкой произнес он, - Вы здесь, чтобы продать себя подороже, верно? Что ж, какую бы вы назначили себе цену?
- Миллион! - ответил Фабер с блеском в глазах.
- Хм, неплохо для начала, - одобрительно кивнул Герман.
- А к чему вы это спрашиваете?
- Да так, может, пригодится.
Дальше некоторое время они ехали молча, пока Фабер не спросил:
- Скажите пожалуйста, а какая у меня настоящая фамилия?
- С удовольствием скажу. Ваша истинная фамилия - Дальмайер. Между прочим, очень важная для нашего города.
- Почему?
- Давайте я вам позже объясню, мы уже подъезжаем.
Машина остановилась у дорогого ресторана. Водитель и пассажир вошли туда вдвоём и заняли столик. Герман с ухмылкой смотрел, у как Фабера при взгляде на меню глаза так и разбежались. Наконец он решил помочь ему с выбором в целях экономии времени.
- Могу порекомендовать вам лобстеров.
- Спасибо, никогда их не ел.
— Вот заодно и попробуете. А еще можно заказать вот это, это, и, пожалуй, чего-нибудь на десерт, - предложил Герман, тыкая пальцем в меню.
Фабер смотрел на всё это с округлившимися глазами и думал, как же ему столько в себя впихнуть, но возразить не решился и с привычной учтивостью сказал:
- Спасибо, пожалуй, я так и сделаю. Думаю, разумно будет положиться на ваш выбор.
- В этом вы совершенно правы, - кивнул Герман.
В этот момент к столику подошел официант и несколько чопорно осведомился:
- Чего прикажете подать?
Герман назвал все блюда за Фабера, и добавил еще бутылку портвейна для себя. Вскоре заказ был доставлен к столику.
Открыв бутылку и наполнив свой бокал, Герман доверительным тоном произнёс:
- А ведь мы с вашим отцом были большими друзьями, Фабер.
- Правда? А что это был за человек? - поинтересовался он.
- О, Альберт был тем, с кого вам надо брать пример!.. Вы ешьте, не отвлекайтесь, я вам всё расскажу. Когда я только открыл корпорацию А. Д. и Ко, не имевшую тогда этого названия, я понял, что для успеха мне нужно представительное лицо, которое будет вызывать доверие у людей. Я рассмотрел многих, но выбрал именно Альберта Дальмайера, чьи инициалы и стали основой названия организации. Когда я посвятил его в некоторые тайны производства, он пришел в восторг и изъявил желание работать на меня. В итоге мы работали вместе, как напарники.
- А почему вы выбрали именно его? - спросил Фабер.
- Он был блестящим актером в театре человеческих масок и ценил себя еще выше, чем вы. Для него всегда на первом было получение собственной выгоды вне зависимости от того, вредит это другим людям или нет.
- Ну да, это ведь правильно, - серьезно кивнул Фабер, - Но почему же вы говорите о нем в прошедшем времени? Что с ним случилось?
- Его испортила какая-то вздорная флористка, кажется, ее звали Элизабет, - ответил Герман с раздражением в голосе, - Растила бы себе свои цветочки, все равно они гибнут от дыма, но нет, она решила помешать этому и достучаться до главы нашей компании, не зная, что это я, а не он. В итоге вышло совсем не то, чего она хотела, и абсолютно не то, чего хотел я. Альберт имел совесть влюбиться и сбежать с ней в Баумендорф! До сих пор неизвестно, какими цветами была отравлена душа такого замечательного человека!
- А что же вы в итоге сделали с ними?
- Мои люди уничтожили предателей, а вас отдали соседской семье Хартманов. Все цветочные лавки в городе закрыли, кроме торгующих искусственными растениями. Запомните на будущее, Фабер, не позволяйте никому вас охмурить, если хотите избежать той же участи, что постигла вашего отца двадцать лет назад.
Выдержав паузу, довольный произведённым эффектом Герман сказал совершенно будничным тоном:
- Так, ну всё, подкрепились, едем дальше. Идёмте.
Фабер встал из-за стола и послушно последовал за ним обратно в машину. Тут только он вспомнил, что не спросил, что это за корпорация, о которой говорил Герман, и как она связана с цветами и дымом. Вообще, обо всем этом нетрудно было бы догадаться, но после такого обеда Фаберу было лень даже спросить.
В любом случае, ему предстояло узнать обо всём очень скоро, поскольку машина уже подъезжала к пункту назначения.