В это время Вернер уговорил двух разбушевавшихся спорщиков устроить, наконец, хотя бы перемирие, тем более, что оба давно забыли причину своей дискуссии. И Фабер, и Виллиберт порядком устали, так что разнять их было нетрудно. Только теперь выяснилось, что Катарина действительно ушла, не дождавшись своего провожатого.
- Нехорошо вышло, - вздохнул Виллиберт. Он чувствовал себя виноватым и решил на всякий случай позвонить девушке. К сожалению, она не отвечала.
- Что, если с Катариной что-то случилось? - с беспокойством произнёс Берт, - И зачем только я не пошел вместе с ней!
- Успокойся, думаю, она в порядке, - сказал Вернер, положив руку ему на плечо, - Катарина выглядела уставшей, когда уходила, скорее всего, она уже спит дома.
- А ты в этом точно уверен? - с надеждой спросил Берт.
- На сто процентов, - кивнул Верн, - И я предлагаю нам поступить точно так же. Тебя надо провожать?
- Нет, я что, девчонка, что ли? - недовольно буркнул Виллиберт, все еще ощущая какую-то смутную тревогу.
Попрощавшись с друзьями, он отправился в хостел, где остановился первым делом, еще только приехав в этот город. Поскольку Виллиберт был вынужден оставаться здесь достаточно долго, проживание там начинало выливаться в достаточно крупную сумму. Зная, что просить денег у друзей, особенно у Фабера, - скорее всего, дохлый номер, он всерьёз подумывал перебраться к Катарине, не зная, что та ютится в тесной подсобке книжной лавки. Вновь подумав о девушке, Виллиберт вздохнул. "Надеюсь, она добралась до дома и с ней действительно все хорошо", - подумал он.
Вернер отчасти разделял его беспокойство, хотя и в меньшей степени. Однако это не помешало ему слегка укорить Фабера за то, что тот задержал Виллиберта.
- Нехорошо ты поступил, всё-таки, - сказал он, идя домой, - Зачем подначивал спорить?
- Ничего я не подначивал, он первый начал, - по-детски упрямо возразил Фабер, - Тем более, я был прав, насчет того, что... Напомни, о чём мы там спорили?
Вернер вздохнул.
- Не стоило мне идти у вас на поводу. Вечер пятницы, вечер пятницы...
- Да ладно тебе, - махнул рукой Фабер, - Сам же говорил, что все хорошо. Пойдём быстрее, я спать хочу, просто с ног валюсь.
В этот момент у него в кармане запиликал телефон. Снова пренебрежительно махнув рукой, Фабер не стал даже доставать его.
- Не желаю ни с кем разговаривать, - бросил он, - Будем лучше идти с музыкой.
Однако, к огорчению Фабера, начавшего уже подтанцовывать на ходу под навязчивую мелодию, звонок прекратился.
Анджелина набрала друга еще несколько раз, но безрезультатно. А ведь ей так хотелось поделиться радостной новостью, что она, вместо того, чтобы его выдать, навела отца на ложный след, подсунув ему бывшую уборщицу, не имеющую никакого отношения к тайной группировке! О, если бы она только знала...
В дверь постучали. Девушка быстро спрятала телефон.
- Да, папа, заходи.
В комнату вошел сияющий Герман с маленькой коробочкой в руках. Он сел на кровать рядом с Анджелиной и, вручив ей подарок, сказал:
- Спасибо тебе огромное, моя жемчужинка, не ожидал, что ты так быстро справишься. Я как чувствовал, что с этой Катариной Шварц что-то не то. Интересно, это она сама себе такой псевдоним придумала - "Черный Кот"? Но впрочем, это совершенно неважнн. Ты большая умница, поэтому я купил тебе небольшой подарочек. Открывай скорее.
Девушка открыла коробочку и достала оттуда новые серебрянные сережки с бриллиантами.
- Нравятся? - спросил Герман.
- Да, спасибо, папа, - ответила Анджелина, улыбнувшись, - А наши с тобой планы на выходные все еще в силе?
К её разочарованию, он отвел взгляд и уже не сиял от радости, как в тот момент, когда входил в комнату.
- Видишь ли, детка, мне все еще нужно очень многое сделать. Я должен придумать, как найти остальных, а потом избавиться от этой шайки. Потом надо будет как-то исправить сложившуюся кризисную ситуацию, а учитывая, что после того, как ушёл в небытие предыдущий рекламный представитель А. Д. и Ко, у меня осталось не так много сил, как хотелось бы, придется искать другие способы.
Анджелина убрала серьги в коробку и положила ее на тумбочку около кровати.
- Все ясно. Спасибо за подарок, спокойной ночи, - только и сказала она.
Герман с грустью посмотрел на дочь.
- Ладно, - с тяжелым вздохом произнес он, вставая, - Спокойной ночи, жемчужинка.
Уйдя из комнаты, Герман закрыл дверь, оставив Анджелину одну. Она лежала, обнимая подушку, и думала: "Это несправедливо! Почему он такой? Вот я теперь назло не буду ему помогать! А с другой стороны, ведь это из-за меня у нас теперь такие проблемы... Может, всё-таки стоило подставить Фабера? Папа бы узнал, что он живой, и вернул бы его обратно в корпорацию, тогда Фабер снова был бы на нашей стороне". Однако Анджелина понимала, что нельзя отступаться от дела, которое почти завершено. Она унаследовала от отца целеустремленность и упорство, и не собиралась пасовать на финишной прямой. Осталось выдавить из себя еще совсем немножко яда, чтобы полностью нейтрализовать вещества в составе изготавливаемых сигарет. Если бы только можно было просто выключить все орудующие станки и приборы! Но они работали не на простом электричестве, а подчиняясь заложенной в них создателем энергии, так что сделать это было столь же возможно, сколь сорвать звезду с неба и засунуть ее в спичечный коробок, точно крохотного светлячка.
Анджелина вздохнула и предприняла очередную попытку дозвониться до Фабера, но, посмотрев на часы, она отменила вызов, сочтя его бесполезным - было уже давно за полночь.