Белая жемчужина
Тем же поздним осенним вечером Герман вызвал Фабера к себе в кабинет и нетерпеливо ожидал его прихода.
- Где ты был сегодня полдня? - спросил он, когда Фабер вошел к нему в кабинет.
- Ты же знаешь, я был занят реализацией стратегии точечного воздействия. Это же отчасти входит в мои обязанности, а нам нужен стопроцентный результат, верно же?
- В целом, ты прав. Однако я тебя прошу, будь осторожен.
- Герман, ну мы же доверяем друг другу!
- Безусловно, - кивнул он и как бы невзначай сменил тему, - Знаешь, ты столько на себя берёшь в последнее время. Я решил, что тебе нужна помощница. Сейчас ты с ней познакомишься.
Герман достал телефон и позвонил. Ему даже не пришлось ничего говорить - из трубки послышалось кроткое: "Сейчас приду", и через несколько секунд в кабинет вошла совсем юная миниатюрная девушка, с белоснежной кожей и почти белыми волосами. Несмотря на это, она имела весьма выразительные тонкие черные брови. Одета девушка была одновременно и формально, и кокетливо: на ней были легкая бледно-зеленая кофточка, дразняще приоткрывающая белые плечи, черная юбочка веером, чуть-чуть не доходящая до колен, кружевные чулочки под цвет кофты и изящные черные туфельки, а в ушах сверкали жемчужные серёжки. Вид у этой изящной фарфоровой куколки был утончённый, нежный и в то же время немножко холодный, сразу видно - горделивая избалованная красавица. Однако сейчас она скромно стояла с почти стыдливым личиком, что, впрочем, нисколько не мешало ей с любопытством разглядывать Фабера из-под опущенных густых ресниц.
— Это моя дочь, Анджелина, - не без гордости произнес Герман.
- Красивая... - восхищённо выдохнул Фабер.
- Не то слово, не девушка, а просто жемчужинка. Уверен, вы с ней хорошо сработаетесь.
При этих словах Анджелина лукаво подмигнула своему будущему начальнику. Фабер готов был поклясться, что она ещё и на полсекунды улыбнулась ему. Это действительно было так, но девушка быстро спрятала улыбку и вновь с притворной скромностью потупила глазки в пол.
- С завтрашнего дня вы начнете работать вместе, - сказал Герман и отпустил обоих.
Фабер быстро пошел по коридору к лифту. По дороге его догнала Анджелина.
- Подождите пожалуйста! - попросила она, входя в лифт за ним, - Не хотелось бы идти по лестнице. Вас же Фабер зовут, да?
Он кивнул.
- Хорошо, я запомню.
Лифт ехал с верхнего этажа так медленно, что Фаберу казалось, что он и вовсе стоит. Положение ухудшалось тем, что ему некуда было деться от изучающих его зелёных глаз прекрасной Анджелины.
- Как-то жарко тут, - сказал он, нервно потеребив воротник.
- Так снимите пиджак, - посоветовала девушка.
Фабер густо покраснел и ответил:
- Да нет, пожалуй, не стоит. Скоро уже спустимся.
В этот момент, к его счастью, лифт остановился и открыл двери. С облегчением выдохнув, Фабер вышел из него, а Анджелина осталась.
- Вы разве не уходите? - удивился он.
- Нет, я остаюсь. Я только хотела вас проводить, - улыбнулась девушка и, помахав на прощание ручкой, поехала обратно наверх.
Фабер тяжело вздохнул. "Уж лучше бы Герман не назначал мне эту помощницу!" - подумал он: "Теперь я сойду с ума!".
В это время с ума сходил не только он. В течение целой недели Катарина и Фридрих вели напряжённое расследование, выдвигая порой самые удивительные теории и предположения.
Фридрих ежедневно приходил к подруге и каждый раз спрашивал о ходе расследования.
- Привет, удалось узнать что-нибудь новое?
- Пока нет, - отвечала девушка.
Тогда он предлагал для обсуждения какую-нибудь мысль, которая может помочь расследованию. К примеру, однажды между детективами произошел такой разговор:
- Ты ведь знаешь, что производство в этой корпорации давно автоматизировано?
- Ну да.
- Так вот, что, если там всем вместо людей заправляют роботы и их цель - уничтожить город, а затем и все человечество?
- У меня была такая мысль, - кивнула девушка, - И не только у меня, но и у авторов многих статей и конспирологических теорий. Если бы роботы хотели уничтожить человечество, им бы не понадобилось двадцать с лишним лет. Да и потом, за любыми роботами должны следить люди, регулярно проводящие техосмотр.
- Хм... Да, ты права.
- Слушай, а у тебя нет каких-нибудь мыслей насчёт нового рекламного лица корпорации? Откуда он мог взяться?
- Я думаю, там просто есть подпольная лаборатория клонов. Один был неудачным, создали второй. Неспроста же он так похож на предыдущего.
- Нет, Фридрих, все опять упирается в этот двадцатилетний промежуток!
- Он же был отмечен кризисом продаж, насколько мне известно, разве нет?
- Да. Ну и что? Это всем известно, кто хоть сколь-нибудь старше двадцати лет, и это не дает никаких зацепок. Надо мыслить шире... Что, если нам попытаться пробраться внутрь здания А. Д. и Ко?
- Это исключено, - вздохнул Фридрих, - Там наверняка серьёзная охрана. Я даже не буду пытаться.
- Какой ты пессимист! А я попробую.
- Правда, не стоит, - начал было упрашивать отчаянную следовательницу Фридрих, - Это же может быть опасно!
В этот момент звякнул дверной колокольчик и в магазин вошла какая-то пожилая женщина.
- Здравствуйте, - сказала она, обратившись к Катарине, - Не подскажете, что можно почитать приключенческого?
- Добрый вечер, конечно, сейчас, - ответила девушка и кивнула Фридриху, чтобы тот ушёл и не мешал. Несмотря на общий приветливый вид Катарины, в ее глазах читалось раздражение по отношению к нему. Фридрих это понял и, попрощавшись, вышел из книжной лавки.
Обслужив покупательницу, девушка стала думать, как же ей попасть в эту адскую цитадель, работа которой шла в гору несмотря на все старания и расследования.
"Что же я делаю не так?" - думала она, задумчиво накручивая на палец прядь волос.
Тем же вопросом задавался и Фабер, сидя в своем кабинете. Дело в том, что он слишком хорошо помнил совет своего работодателя по поводу всяких влюблённостей и пытался, как ему казалось, максимально очевидно дать понять, что на романтику не настроен, но похоже, что это плохо у него получалось. Игнорируя жалкие попытки Фабера казаться безразличным, Анджелина вела себя очень странно, очевидно, влюбившись в него по девичьей глупости.
Однажды она совершила нечто из ряда вон выходящее. Начиналось все достаточно обыденно - Анджелина принесла Фаберу объёмистую папку со списком встреч и съемок на эту неделю, а также парой отчетов по статистике продаж за прошлую. Девушка ушла, а Фабер остался в кабинете и, допив свой кофе, со вздохом открыл папку и принялся разбирать бумаги. Среди списков и таблиц вдруг оказалась маленькая записка на розовой бумаге. На ней было выведено красивым почерком: "Вы мне очень нравитесь", а снизу было нарисовано сердечко, пронзенное стрелой.
Фабер покраснел и, зажмурившись, смял бумажку и выбросил. "Не хватало еще влюбиться в дочку работодателя!" - подумал он, - "Герман ведь сам говорил, чтобы я не позволял себя охмурять! Надо поговорить с ней".
Однако вся его решимость испарялась всякий раз, когда он видел эту юную кокетку. В течение недели работы с ней Фабер совершенно терял голову, сдерживая себя из последних сил.
Герман не мог не замечать, что происходит с представительным лицом корпорации и отчего оно так часто краснеет, однако ничего не предпринимал, поскольку его это совершенно устраивало. Он прекрасно понимал, что происходит, и был очень доволен своей жемчужинкой. В этом заключалась часть плана по обеспечению безопасности - теперь с таким козырем глава А. Д. и Ко не опасался, что новый Дальмайер найдет себе кого-нибудь на стороне, а значит, не возникнет очередного скандала и, следовательно, кризиса.