Под столом Свенгаарда раздался звонок.
— Безопасность? — спросил Поттер.
— Все ясно, — сказал Свенгаард. — Они уже тут как тут.
— Вся Безопасность Централа на месте, — сказал Поттер.
— Заметь, они не придут доложить вам или мне. Вы знаете, они следят за нами тоже.
— А у меня… нечего скрывать, — сказал Свенгаард.
— Конечно, — сказал Поттер. Он обошел вокруг стола и положил руку на плечи Свенгаарда. — Ну, ну. Нам пора надевать маску Арчеуса. Мы собираемся придать форму и организацию живому организму. Мы ведь истинные боги.
Свенгаард все еще чувствовал себя растерянным. — Что они сделают… Дюранам? — спросил он.
— Сделают? Ничего — если только Дюраны не вынудят их. Дюраны даже не будут знать, что за ними наблюдают. Но маленькие парни Централа будут знать обо всем, что происходит в этой комнате отдыха. Дюраны даже не смогут рыгнуть без того, что их газ тут же не был подвергнут полному анализу. Ну, пошли.
Но Свенгаард оттягивал.
— Д-р Поттер, — спросил он, — а что, по-вашему, ввело эту аргинную цепь в морулу Дюранов?
— Я более близок к вашему мнению, чем вы думаете, — сказал Поттер. — Мы боремся с… нестабильностью. Мы потревожили биологическую стабильность наследственности своими фальшивыми изомерами и ферментными приспособлениями, а также мезонными лучами. Мы подорвали химическую стабильность молекул в бактериальной плазме. Вы врач. Посмотрите на предписания ферментов, которые все мы должны принимать… какое глубокое приспособление мы должны делать, чтобы выжить. Так не всегда было. И что бы там ни устанавливало эту первоначальную стабильность, мы все еще там и боремся. Вот что я думаю.
Глава 3
Сестры хирургического кабинета установили чан под ферментный консоль, подготовили трубки и компьютерное табло анализа питания. Они работали спокойно, эффективно, пока Поттер и Свенгаард проверяли свои измерительные приборы. Компьютерная сестра положила на полку свои ленты, там послышалось бурление и тикание, когда она проверяла свой щит.
Поттер чувствовал, как сам наполняется тем осторожным беспокойством, которое всегда находило на него перед операцией. Он знал, что скоро оно уйдет и уступит место выверенной уверенности действия, но он чувствовал, что в данный момент его одолевает сварливость. Он взглянул на измерительные приборы чана. Цикл Кребса держался на 86,9 с хорошим запасом шестидесяти с лишним баллов выше уровня смерти. Подошла сестра, ответственная за чан, проверила его дыхательную маску. Он проверил свой микрофон. «У моей Мери есть одна славненькая штучка» — хирург взял себе за правило… проверять этой древней шуткой всех женщин.
Он услышал, как хихикнула сестра у компьютера, взглянул на нее, но она стояла спиной к нему, и лицо ее было спрятано под маской.
Сестра у чана сказала: — Микрофон работает, доктор.
Он не видел, как двигались ее губы под маской, но щеки ее вздрагивали, когда она говорила.
Свенгаард разминал пальцы в перчатках, сделал глубокий вдох. Стоял легкий запах аммония. Он размышлял о том, почему Поттер всегда шутит с сестрами. Казалось, что это в какой-то степени унижало его достоинство.
Поттер подошел к чану. Его стерильный костюм шуршал знакомым щелкающим шипением, когда он шел. Он взглянул вверх на настенный экран, проигрывающий монитор, который показывал приблизительно то, что видел хирург и что было доступно наблюдению родителей. Экран показал его, когда он подносил ко лбу линзы.
«Чертовы родители, — думал он. — Они заставят меня чувствовать свою вину… все родители.»
Он перевел внимание на хрустальный чан, который сейчас блестел инструментами. Громкий звук насоса действовал ему на нервы.
Свенгаард подошел к чану с другой стороны и ждал. Дыхательная маска скрывала нижнюю часть часть его лица, но глаза его казались спокойными. Они излучали чувство спокойствия и надежности.
«А что он чувствует на самом деле?» — раздумывал Поттер. И он напомнил себе, что в случаях чрезвычайной ситуации не было лучшего ассистента, чем Свен.
— Вы можете начинать увеличивать подачу пирувичной кислоты, — сказал Поттер.
Свенгаард кивнул, ослабил ключ питания.
Компьютерная сестра начала свои вихревые повороты лент.
Они следили за показаниями приборов, когда цикл Кребса начал расти — 87, 0… 87, 8… 88, 5… 90, 5… 91, 9…
«Ну, — сказал себе Поттер, — необратимое движение роста началось. Его может остановить только смерть.»
— Скажите мне, когда цикл Кребса достигнет показателя сто десять, — приказал он.