Глиссон вернулся, остановился и присел у Свенгаарда. — Каково наше решение? — спросил Киборг. — Убить его или оставить в живых?
Гарви сделал глубокий вдох, почувствовал, как Лизбет схватила его за руку.
— Давайте немного подождем, — сказал Бумур.
— Если он не будет доставлять нам больше неприятностей, — сказал Иган.
— Мы всегда можем использовать его части, — сказал Глиссон. — Или попытаться вырастить нового Свенгаарда и вновь подготовить его. — Киборг встал. — Здесь не нужно немедленное решение. Над этим следует подумать.
Свенгаард продолжал молчать, застыв от невыразимой ясности речи. «Жесткий, жестокий человек, — думал он. — Жесткий человек, готовый к любому насилию. Убийца.»
— Тогда в кабину с ним, — сказал Глиссон. — Все в кабину. Мы должны добраться… — Киборг, не закончив мысль, пристально посмотрел на мегаполис.
Свенгаард повернулся к полосам бело-синего цвета, светящимся далеко вдали. Среди огней налево появилась мигающая золотистая вспышка. За ней взвилась другая — огромный костер появился на фоне далеких, залитых холодным лунным светом гор. Направо появились еще желтые вспышки. Пронизывающий до костей звук на высоких частотах потряс его, отозвался звоном металлического диссонанса сочувствия в транспорте.
— Что происходит? — прошептала Лизбет.
— Тихо! — сказал Глиссон. — Не разговаривайте и наблюдайте.
— О пресвятые боги! — шептала Лизбет — Что это?
— Это смерть мегаполиса, — сказал Бумур.
И снова металлический звон отозвался в транспорте.
— Это причиняет боль, — застонала Лизбет.
Гарви притянул ее поближе к себе, пробормотал: — К чертям их!
— Здесь вверху он поражает, — сказал Иган, голос его звучал ужасающе безэмоционально. — Там внизу он убивает.
Зеленый туман начал появляться из дикой местности примерно в десяти километрах ниже их. Он катился в стороны и вниз, как бушующее море под луной, поглощая все — холмы, жемчужные огни и желтые вспышки.
— Думали ли вы, что ОНИ применят смертельный туман? — спросил Бумур.
— Мы знали, что ОНИ будут применять его, — сказал Глиссон.
— Полагаю, что так, — сказал Бумур. — Стерилизуют пространство.
— Что это? — настоятельно спросил Гарви.
— Он выходит из вентиляционных труб, через которые они пускали контрацептивный газ, — сказал Бумур. — Одна капля на вашей коже, и вам конец.
Иган повернулся кругом и пристально посмотрел вниз на лежащего Свенгаарда. — ОНИ те, кто любит нас и заботится о нас, — горько иронизировал он.
— Что происходит? — спросил Свенгаард.
— Разве вы не слышите? — спросил Иган. — Разве вы не видите? Ваши друзья оптимены стерилизуют Ситак. У вас там есть друзья?
— Друзья? — В голосе Свенгаарда что-то сломалось. Он оглянулся назад, чтобы пристально рассмотреть зеленый туман. Далекие огни все погасли.
И снова звуковые волны прошли сквозь них, сотрясли землю, отозвались звоном в транспорте.
— А сейчас, что вы думаете о них? — спросил Иган.
— Оставьте его в покое, — сказал Гарви. — У нас свои печали. Разве у вас не осталось никаких чувств?
— Он видит это и не верит, — сказал Иган.
— Как они могли? — прошептала Лизбет.
— Самосохранение, — прогремел Бумур. — Черта, которая, кажется, отсутствует у нашего друга Свенгаарда. Вероятно, ее вырезали у него, когда его формировали.
Свенгаард тупо уставился на катящееся зеленое облако. Оно было такое тихое и крадущееся. Огромное пространство темноты, где когда-то был свет и жизнь, наполнило его зачатками понимания своей собственной смертности. Он подумал о друзьях, там внизу — сотрудники больницы, эмбрионы, его полулегальная жена.
Все уничтожено.
Свенгаард чувствовал себя опустошенным, неспособным ни к каким эмоциям — даже к печали. Он смог лишь вымолвить: — Какова была их цель?
— В кабину с ним? — сказал Глиссон. — На пол назад.
Грубые руки подняли Свенгаарда —. он узнал Бумура и Глиссона. Лишенное эмоций отношение Глиссона привело Свенгаарда в замешательство. Он никогда раньше не встречал такого совершенно абстрактного отношения к действительности ни в одном человеческом существе.
Они затолкнули его на пол кабины. Острый край сиденья глубоко впился ему в бок. Вокруг него везде появились ноги. Кто-то поставил ему ноги на живот, убрал. Турбины ожили. Дверь захлопнулась. Они отправились в путь.