Две ящерицы со сплюснутыми головами гревшиеся на солнышке на валуне, даже не обратили внимания на проходящим мимо людей.
Под ноги Стаси нырнула огромная сороконожка и, женщина, взвизгнув от неожиданности, отпрянула и впечаталась прямо в Чижа.
— Осторожно, — придержал ее тот. — Боишься насекомых?
— Как все женщины, — ответил за нее Аким, проходя мимо и, с хрустом раздавил сороконожку ботинком. Стасю передернуло.
— Возьми жвачку, — кинул ей кубик Иштван. — Мутить от этих тварей не будет.
Женщина сунула ее в рот и тряхнула волосами, надеясь избавиться от омерзения и страха перед местной фауной.
— Кошмар, да? — с сочувствием покосился на нее Николай. — Держись рядом.
Какая она все-таки глупенькая, маленькая, слабенькая, — улыбнулся подбадривающе, с нежностью и сочувствием поглядывая на Стасю. А та не замечала взгляда Чижа — под ноги смотрела, боясь напороться на нечто подобное тому, что геройски победил Аким. Ей было ужасно стыдно своего детского, глупого страха, но она никак не могла с ним справиться и готова была визжать ежеминутно и по делу и просто так, в качестве репетиции встречи. У нее даже волосы на голове дыбом встали как у кошки шерсть, и шла она как балерина, почти на носках, и почти выплясывая то менуэт, то па-де-де.
Наблюдать за ней было смешно и трогательно. Чиж улыбался, Иштван косился, поблескивая смеющимися глазами. Сван щерился во весь зубной состав, лукаво щурясь на сестренку. Да, сейчас они чувствовали себя рядом с ней воистину сильными и могучими мужчинами, братьями — богатырями.
— Кви! — подпрыгнула Стася, увидев паука, огромного и грозного как ей показалось и, поняла, что через пару часов такого марша заработает сразу все нервные болезни, какие существуют на свете.
А тут еще какая-то жуткая каракатица наклонила верхушку хвоща в ее сторону и прыгнула.
С криком:
— Аааааа, — Стася впечаталась в Чижа и накрепко прилипла к нему, не понимая этого. Тот и рад, обнял успокаивая, взгляд гордый — к нему кинулась, не к Ивану или Иштвану. Сердце от радости чуть не в висках билось: малыыышкаа.
— Что за оперные арии, Русанова?! — обернулся капитан. Увидел огромные от ужаса глаза женщины, белое лицо и вздыбленные черные волосы и притормозил, понимая, что Стася близка к банальному обмороку.
— Камрад, у сестренки финиш нервной системы, — хмыкнул Сван. — Пора доставать успокаивающее.
— Нет! — очнулась женщина, ладони выставила и умоляюще на капитана посмотрела. — Иван, пожалуйста, дай мне пять минут!
— Привал, — объявил тот, кивнув Стасе. Женщина рухнула на колени и закрыла глаза, начала приводить нервы в порядок, прогонять страх и настраиваться на спокойствие. В свое время она избавилась от страха перед насекомыми, но тут то ли программа сбилась после двойной нагрузки, то ли слишком много, слишком больших и мерзких экземпляров было, старый страх вернулся. Чтобы победить его требовалось время и усилие воли, здоровая злость на себя и на насекомых, что женщина и пыталась аккумулировать.
Чиж расстроено топтался рядом, готовый вновь предоставить ей свои объятья для успокоения.
Иштван и Иван обозревали в оптику стекол очков окружающее пространство. Ян бродил по камням, выискивая место, где бы ловила волна и наладилась связь. Аким сидел на валуне и, морщась, смотрел на заросли древнейшей флоры.
— Все, — поднялась женщина. Увидела паука, ползущего к ней и со злостью отпнула его. — Кыш!!
— Подъем, — бросил капитан, и группа опять двинулась в путь.
Бойцы то и дело поглядывали вокруг, на маячок часов, и прикладывали пальцы к ушному наушнику, вслушиваясь то в тишину, то в слабые эфирные всполохи. Но ничего не говорило о присутствии людей, о возможности связи.
После двенадцатичасового марша, группа вышла на холмистое пространство с превалированием каменистых насыпей и, илистых прогалин воды. Первым движение маячка заметил Иштван и крикнул:
— Есть! Капитан, кажется есть!
Патруль дружно уставился на свои часы — маячок дрожал у всех.
Стася повела рукой, пытаясь понять направление, а значит и местоположение своих и отметила на северо-западе более четкое колебание. Двинулась в сторону лежащей там каменной гряды и мутных луж.
— Русанова, куда?
— Иван, здесь более четкое определение. Это где-то здесь, — повела над насыпью рукой, взобралась вверх и приметила у камня бусину наушника.
— Худо, — кинула его капитану.
— И у меня! — бросил найденный на самой вершине наушник Сван.
— Два. Где третий? Ищем, братцы.
— Что искать? Больше ничего и никак, — бросил Аким, показывая, что маяк на часах замер.
— Да-а, — проверил свои часы Федорович. — Значит третий с наушником.
— Или потерял его много дальше, — заметил Иштван.
— Одно радует, ни крови, ни останков, ни признаков борьбы не видно.
— Видимо бежали, ног не чуя.
— Ага.
— Э-э-э-эйй!!! — закричал с высоты Сван, сложив ладони рупором.
Крик эхом разнесся по долине и стих. Минут пять слушали — ответа нет. Забрались к мужчине на гребень и дружно грянули в семь голосов:
— "Оранжевые"!!!
Опять тихо.
— Глупо, — поморщился Аким.
— Есть другие предложения?
— Домой вернуться.
— И бросить своих, — кивнул Сван, презрительно глянув на мужчину. Бойцы переглянулись — не сработаемся, говорили их взгляды. Капитан недобро глянул на Шаловича:
— Истерику отставить. Есть задание и, пока оно не будет выполнено, никто никуда не вернется.
— "Сначала дело", — бросила Стася.
— "Главное вера", — поддакнул Иштван.
— Все равно здесь не выжить. Бред искать кости или трупы.
— Рот закрой и мысли свои умные при себе оставь! — процедил Пеши. — Пока мы их не нашли, они живы, понял?!
Аким отвернулся, не видя смысла спорить.
— Доставайте зонд, — приказал Федорович.
Тубус с зондом был воткнут в расщелину меж камней, крышка отвернута, нажат пуск. Через полминуты в небо взметнулся факел и распался, трассирующими линиями уходя в стороны, завис в воздухе, напоминая огромный остов зонта.
Бойцы зашатались по периметру вызывая пропавших и вскоре услышали тихое, но явное в эфире:
— База, база! Вас вызывает двойка. База, двойка на связи. База!
— Кто на связи? Кто на связи, двойка? — тут же забубнил капитан. В эфире наступила тишина, а потом грянуло бодрое, обрадованное:
— База, я два дробь три! Как на счет «зеленки» база?!!
— Зеленые тебя и слушают. Где ты находишься?
— Пещеры в десятом квадрате. Ребята, это вы? А где база?
— Дома. Не отвлекайся, координаты точнее.
— Северное направление, квадрат десять. Здесь пещеры, я в одной засел.
— Кто с тобой?
— Я один. Мы только вышли, напоролись на танистроферуса, потом на нотозавра. Пока отбивались, четверка и пятерка ушли брать пробы. Связь нулевая, докричаться до них не смогли. Пошли искать и нас атаковали прокомсогнаты, а затем халтикозавры. Здесь все кишит рептилиями!
— Как ты на севере оказался?
— Нас в разные стороны разметало. У меня из всех приборов: часы и наушник. Из оружия — один пистолет. Я искал своих, но напоролся на платеозавра…
— Понятно, все ящеры сползлись к вам. Почему бежал? Как вас могли «разметать»?
— Халтикозавры шли стадом, стадом и ринулись на нас. Их было девять особей.
— Где это случилось? Мы не нашли трупов рептилий.
— Вы где?
— Шестой квадрат.
— Это далеко от меня и от места происшествия.
Не так уж далеко, — подкинул в ладони наушники капитан: скорей всего это те, кто ушел брать пробы.
— Ты цел?
— Да.
— Мы в шестом квадрате, горный хребет. Добраться сможешь или за тобой послать?
— Я постараюсь. Но скоро будет темно, это опасное время суток — хищники бродят и холод дикий.
— Предлагаешь заночевать у тебя? Я не против, но как-нибудь потом. У тебя зонд есть?
— Израсходовал.
— Понятно. Тогда делаем так: ты остаешься на месте и ждешь нас. Мы поищем твоих товарищей и придем к тебе. Насколько высокие горы?