И Олива покорилась его воле. Они вышли на улицу. Доктор вел её под руку — случайный прохожий, обративший на них свой взгляд, предположил бы, что идут влюбленные. Но рука, сжимавшая её руку, была рукой тюремщика.
На ближайшем перекрестке доктор усадил Оливу в автомобиль.
— Куда вы везете меня? — спросила она.
— В очень милый домик. Когда‑то я думал, что в этом доме будет приятно провести медовый месяц, — он почувствовал, как девушка испуганно отпрянула от него. — Но пусть это не беспокоит вас, к женщинам я не питаю интереса. И я очень рад, что мне не приходится притворяться влюбленным в вас.
— Неужели вы думаете, что мистер Белл не найдет ваш тайник?
Он усмехнулся.
— Мистер Белл — отличный ищейка, но на этот раз ему не удастся чего‑либо добиться. Я всегда предполагал, что он — сыщик. Особенно после того, как он так ловко подсунул бедняге Уайту его заказные письма. Но простите мою нескромность, я начинаю подозревать, что вы слегка влюблены в Белла.
Олива почувствовала, как её лицо заливается краской.
— Как вы смеете…
— Не волнуйтесь, милая. При существующих обстоятельствах я смею все. Но полагаю, что Белл всего‑навсего сыщик‑любитель, один из тех, что занимается бракоразводными делами.
Девушка ничего не ответила. Но внутри у нее все кипело и она не могла решить, что в большей степени волновало её — нанесенные ей обиды или высокомерный тон по отношению к Беллу.
Овладев собой, она спросила:
— Быть. может, вы будете настолько любезны и расскажите, что мне, собственно, предстоит?
— Вам предстоит венчание. Мы обвенчаемся, — спокойно ответил её мучитель.
— А если я не соглашусь на брак с вами?
— Согласитесь. Я предлагаю вам наиболее легкий выход из создавшегося положения. После венчания ваша жизнь более не будет подвержена опасностям, а до венчания…
— Но чего ради вы этого добиваетесь? — допытывалась Олива, но вопрос её остался без ответа.
Автомобиль вёз их в предместья. Наконец они свернули с дороги и выехали в освещенные фонарем ворота.
Машина остановилась перед домом, погруженным во мрак. Гардинг вышел и подал ей руку. Дверь отворилась, и они оказались в старомодную переднюю. В человеке, который впустил их в дом, она опознала одного из нападавших. Он был бледен, скулы его выдавались, коротко подстриженные волосы топорщились, а на лице были маленькие черные усики.
— Я не буду знакомить вас с ним, — заявил доктор. — Можете называть его Грегори. А как его зовут на самом деле вас не касается.
Тот, кого звали Грегори, улыбнулся и повел её в соседнюю комнату.
— Это столовая, — сказал Грегори. — Именно здесь произойдет церемония венчания. Ваша комната расположена над ней. К сожалению, я не смог найти для вас горничную, но полагаю, что, чем меньше будет болтовни обо всем этом, тем лучше. Вам придется самой заботиться о себе.
Наверху Олива, войдя в предназначавшуюся ей комнату, обратила внимание на окно, занавешенное плотной шторой.
— Окно снабжено решеткой, — сказал доктор, перехватив её взгляд. — Когда‑то эта комната была детской. Хочу заметить, что дом этот очень старый и половицы скрипят при каждом шаге. Поскольку большую часть времени я собираюсь проводить в столовой, вы сообразите, что убежать отсюда вам будет нелегко.
Комната была обставлена тщательно и располагала всем необходимым.
— Радуйтесь, мисс. Вам досталась единственная комната в этом доме, к которой примыкает ванная, — сказал Грегори и, заперев за собой дверь, оставил Оливу наедине с её мыслями.
12
Для Белла, Китсона и полицейского инспектора Мак‑Нортона исчезновение Оливы явилось полнейшей загадкой.
— Вы действительно уверены в том, что слышали её голос? — не в первый раз спросил инспектор у недоумевающего Белла.
— Уверен, — ответил Белл. — Так же уверен, как и в том, что я почувствовал запах эфира.
— Быть может, она пользовалась эфиром для каких‑нибудь иных целей? Женщины иногда используют его, например, для чистки перчаток…
— Возможно, что вы правы. Но голос её я всё же слышал. Пока что я не страдаю галлюцинациями.
Белл свистнул.
Из мрака вынырнул силуэт полисмена.
— Фенсон, — сказал ему Белл, — вы не должны спускать глаз с этого дома. Если к дому подойдет автомобиль, то не допустите, чтобы в него погрузили какой‑нибудь пакет, прежде чем вы не убедитесь, что в нем не находится мисс Крессуелл. Если понадобится, можете применить оружие. Я знаю, что в Лондоне это не принято, но на этот раз мне простительно позволить себе несколько вольное обращение с за‑коном, — обратился он к Мак‑Нортону.