А вскоре торжественно отмечали восьмидесятилетие Пустовойта. Юбиляр был бледен, замкнут и печален, быстро утомлялся. Годы, годы… На торжестве ему вручили третий орден Ленина.
…Размеренность в отлаженной годами работе теперь часто нарушалась. Нередко Пустовойту приходилось соглашаться с доктором и отправляться в больницу. Но как только выздоравливал, надевал свежую сорочку, затягивал галстук и на вопрос дочери отвечал:
— Залежался. Довольно. Пора заглянуть к себе.
«К себе» — это значит в институт, в свой кабинет.
Утром на работу они идут вместе, дочь и отец, два доктора наук. От дома это недалеко, но надо переходить шоссе, и только здесь Василий Степанович позволяет взять себя под руку и немного ускоряет шаг. Машины, машины… Уже и вспомнить трудно, какая здесь была когда-то глушь…
В кабинете, где все так же держится запах старых бумаг и подсолнечного масла, за своим столом Василий Степанович преображается. Бледное и худое лицо его делается строгим. Он подвигает к себе стопку бумаги, перо и задумывается. Косые буквы неторопливо ложатся в строку.
За этим письменным столом из-под его пера вышло 107 научных статей, брошюр, сообщений, книг. «Селекция и семеноводство подсолнечника» — одна из больших работ — стала обязательной книгой для селекционеров.
Как депутат Верховного Совета СССР Пустовойт продолжал принимать посетителей, отвечал на вопросы своих избирателей. Большая почта приходит из Академии наук СССР, из ВАСХНИЛа, и у Василия Степановича находилось время и силы, чтобы ответить на вопросы, высказать в письме свою точку зрения, дать совет.
Идут годы… Вот уже и восемьдесят пять… И новая забота о семействе еще одного вида, семянки которого содержат 60 процентов масла. Когда-то, лет тридцать назад, он сказал своему другу, что можно удвоить масличность и довести ее до 60 процентов… Приятель тогда откровенно рассмеялся: «Маниловщина!» Что бы он сказал теперь, увидев последний сорт?
Пустовойт любит заходить в отдел семеноводства. Это здесь же, рядом с кабинетом. Агроном Михаил Александрович Онищенко непременно положит перед ним пачку новых заявок на семена. Разноцветные конверты, занятные марки со всех концов света.
У «господина В. С. Пустовойта» просят семена из Италии, Ливана, Пакистана. Официальный банк Индийского ботанического сада, югославской фирмы «Семе». Франция, Турция, Канада. А вот герб Испании. Они тоже хотели бы… А ведь это страна, куда впервые из Нового Света попал подсолнечник. И вот та ясе самая культура — «гелиантус аннуус» — отправляется в Испанию уже с востока.
И, наконец, письма из Юясной и Северной Америки. С родины подсолнечника…
Вечером Василий Степанович приглашает в кабинет сотрудников:
— Пора составлять план работ на новый год. Пожалуйста, ваши соображения.
Но все реже, все на меньший срок приходит он в свой кабинет… Все чаще соседи видят около его дома машину с красным крестом…
…Мне удалось навестить его в больнице весной 1972 года. В тот день он чувствовал себя хорошо, выходил гулять и, что было уже совсем неожиданно, охотно говорил на разные темы.
— Вот пришла на память хорошая мысль, — сказал он тихо. — Не знаю автора, не знаю, где вычитал. Но вспомнилось. Кажется, так: «Мы, люди, все до одного, открыватели неведомого. II на белый свет явились Для тою, чтобы выполнить свою часть работы, большой или маленькой. И выполнять ее должны до тех пор, пока не убедимся, что сделать больше или лучше уже не можем…»
Я записал тогда эти слова.
А осенью того же года Василия Степановича не стало…
Поздним вечером он уснул и не проснулся.
В некрологе, подписанном руководителями партии и правительства, виднейшими учеными и близкими, мы прочитали:
«Советская наука понесла тяжелую утрату. 11 октября на 87-м году жизни скончался выдающийся селекционер нашего времени, член КПСС, академик Василий Степанович Пустовойт… Светлая память о Василии Степановиче Пустовойте навсегда останется в сердцах тех, кто его знал».
ЛИТЕРАТУРА
В. С. Пустовойт, Руководство по селекции и семеноводству масличных культур. М., «Колос», 1967.
П. П. Лукьяненко и др., Успехи советской селекции. М., «Знание», 1967.
A. А. Малигонов, Избранные труды. М., «Колос», 1968.
B. И. Пальман, Продолжение следует. М., «Советская Россия», 1972.
Иллюстрации
А. Шукухи
X. Аскар
ЛИЧНАЯ ПОДПИСЬ
(Саидходжа Урунходжаев)
В северных районах Таджикистана, в долине Сырдарьи не найдешь человека, который бы в разговоре не упомянул имя Саидходжи Урунходжаева (1901–1967). Каждый готов рассказать о нем подлинный случай.
Причиной такой популярности является, на наш взгляд, легендарный жизненный путь Саидходжи.
Одни описывают Урунходжаева умным и смелым. Другие считают его деспотом. Одни — самым справедливым человеком. Другие — хитрецом и обманщиком. Одни называют его добродетельным, хорошим семьянином. Другие — грабителем чести женщин…
Один из авторов этой повести родился и жил в том же кишлаке, где родился и жил Саидходжа Урунходжаев, где он был многие годы председателем колхоза.
Удивительным человеком был Саидходжа Урунходжаев. И руководил он колхозом по-своему. Обычно страдной порой в десять часов вечера он собирал у себя в кабинете бригадиров и других нужных ему людей. С теми, чья работа его не устраивала, он не говорил и даже не смотрел в их сторону. Остальным давал указания и быстро отпускал.
Оставшиеся ждали, что скажет раис (председатель). Он молчал. Тогда кто-нибудь не выдерживал:
— Зачем вы нас вызывали, раис?
— Вы сами знаете, — сердито отвечал он. — Хорошо работали бы — не вызвал бы!
Все так привыкли к этому, что если кто-нибудь задерживался в кабинете раиса до полуночи, понимали: дела плохи.
Советы Урунходжаев тоже иногда давал необычные. Однажды к нему пришел следователь районной прокуратуры. Принес уголовное дело. Один из колхозных шоферов, оказывается, не зная того, перевозил краденые вещи.
— Что делать с этим шофером? — спросил следователь.
— Вам нужен мой совет? — вопросом на вопрос ответил Урунходжаев.
— Очень нужен.