Сейчас он проезжал горы Тилло-теппа.
— Наверное, врачи меня ищут…
— Что вы сказали, раис-бобо? — спросил шофер.
— Это я так. — И вдруг резко: — Останови машину!
С западной стороны холмов Тилло-теппа, неподалеку от дороги, под абрикосовыми деревьями и виноградниками была посеяна люцерна. Пожилой мужчина косил траву. Раис видел его спину.
— Эй! Иди сюда! — приглядевшись, крикнул раис.
Мужчина выпрямился и, узнав раиса, побледнел.
— Ты кто? — спросил раис.
Мужчина не ответил.
— Тебя спрашиваю — кто ты такой?
— Я из города, раис-бобо…
— Почему косишь колхозную люцерну?
— Извините, раис…
— Ты — вор!
— Больше не буду… Это не повторится…
— Марш отсюда!
Раис еще не окончил распекать вора, а тот уже вскочил на осла и погнал его в город.
— Раис-бобо, — сказал шофер, включая газ, — откуда вы узнали, что он не колхозник, а вор?
— Колхозники так не косят.
Машина выехала на дорогу, ведущую в город. С двух сторон подступали сады. Справа, за садами, шумела Сырдарья. Сколько он, Саидходжа, боролся с этой рекой!..
В первый раз это было тогда, когда ему исполнилось 20 лет. Он видел, как люди бежали к ней с мешками, наполненными землей, чтобы остановить паводок. Потом Сырдарья выходила из берегов в 1934 году и в 1936-м. В последний раз она бушевала в июле 1960 года. Такого паводка здесь еще не знали. Обычно Сырдарья несла в паводок тысячу кубов воды в секунду. В те дни — в три раза больше. Никто не был готов к такому бедствию.
В колхозе «Москва» было уничтожено 120 гектаров риса, 100 гектаров хлопковых полей и садов. Смыто 15 домов колхозников.
«Волга» перебралась на правый берег и взяла курс на север. Шофер несколько раз говорил раису, что пора вернуться домой, но Саидходжа делал вид, что не слышит. Потом он сказал:
— Поедем в Хонаработ, посмотрим, как живут наши животноводы. Все равно врачи будут ругаться и жаловаться начальству.
Они помолчали. Саидходжа вспомнил, как в прошлом году на этом берегу отвоевал 60 гектаров земель, что лежали бесплодными. Председатель соседнего колхоза тогда спросил:
— Не надоело вам искать новые земли?
— Крестьянину земля не может надоесть…
Не заметили, как доехали до Хонаработа.
Обычно чабаны не сажают деревья. Но в колхозе «Москва» было свое правило. Там, где проходили отары, вырастали деревья…
Машина шла в Ховатаг…
Несколько лет назад геологи искали нефть в таджикском Мирзочуле. Ховатаг был недалеко от Ура-Тюбе. Из буровой скважины вместо нефти вдруг хлынула вода. Она оказалась целебной, и вокруг скважины началось строительство лечебницы. Колхоз «Москва» построил здесь санаторий.
— Ты знаешь, что даст наш колхоз в этом году государству? — спросил раис у старого чабана.
— 3850 тонн хлопка, 200 тонн фруктов, 870 тонн урюка сушеного, 330 тонн винограда, 700 тонн овощей, 600 тонн молока, 548 тонн мяса, 50,7 тонны шерсти, 79 тонн шелковицы…
Урунходжаев удивился его осведомленности, но, обернувшись, увидел транспарант с социалистическими обязательствами колхозников и засмеялся.
— Вот отличная агитация!
— А теперь ты мне скажи, — спросил старый чабан, — больше ли станут наши доходы?
— В прошлом году на каждый трудодень мы выдавали по 3 рубля 24 копейки. В этом — значительно увеличим. В нашем колхозе 7696 членов сельхозартели. Если считать с семьями, то окажется, что на территории колхоза «Москва» проживает 16 540 человек. На каждого, думаю, получится по тысяче рублей.
— Теперь домой, раис-бобо? — спросил шофер.
— Нет, в Арбоб, — вдруг сказал раис.
Они свернули к Арбобу. Опять замелькали хлопковые поля, и опять где-то пели девушки…
— Эй, брат, наше время — время культуры, — говорил Урунходжаев тем людям, которые не соглашались на строительство Дворца культуры: им казалось, что это будет слишком дорого.
Говорили:
— Зачем нам нужен дворец?
Но раис стоял на своем:
— Сейчас даже банщик, если не может купить «Волгу», то думает о мотоцикле. Я знаю, сейчас многие возражают, но придет время, и они скажут: «Как хорошо, что построили дворец!»
Одним словом, многие не верили в то, что нужно строить в колхозе дворец, но многие выступали и за.
Прошло несколько лет, и дворец был построен силами колхозных мастеров.
Однажды во Дворец культуры приехал Ворошилов. Он давно обещал другу побывать у него в гостях.
— Я только что прилетел из-за границы. Я видел там шахские дворцы, — сказал Климент Ефремович. — Но ваш дворец превосходит все, что я видел. Самое главное, что его двери открыты для всех. Не думайте, что я так говорю потому, что ваш раис мой старый друг. Я говорю так потому, что действительно восхищен!
И на самом деле все приезжавшие в колхоз «Москва» поражались неисчерпаемым возможностям коллективного хозяйствования.
За всю свою жизнь Саидходжа Урунходжаев на многих документах ставил подпись. Каждая его подпись что-то утверждала или отрицала. Многие документы со временем забылись. Но есть некоторые подписи, которые привели к изменению людских судеб.
Для ученого — новое открытие, для писателя — хорошая книга, для врача — спасение жизни, для дехканина — высокий урожай, вот что является их личными подписями!
Для председателя колхоза богатство артели, благосостояние колхозников, благоустройство кишлаков являются его личной подписью, которая никогда не забывается.
А теперь справка из бухгалтерии: «73 автомашины, 117 тракторов, 10 комбайнов, 15 хлопкоуборочных машин, 2600 голов крупного рогатого скота, 48 тысяч голов овец. 9266 369 рублей неделимого фонда. 4 библиотеки, 11 школ и школ-интернатов, в которых 340 преподавателей и 7900 учащихся. Коммутатор на 600 номеров. 1200 радиоточек. 200 километров водопровода, 2 бани, 12 детских садов, роддом и больница. 38 магазинов. 150 собственных легковых автомашин, более 600 телевизоров».
Все это — личная подпись Саидходжи Урунходжаева.
ЛИТЕРАТУРА
А. Шукухи, X. Аскар, Личная подпись. Душанбе, «Ирфон», 1971,
Иллюстрации
Семен Резник
ЗАВЕЩАНИЕ
(Гавриил Семенович
Зайцев)