— Ну, да. Но я всегда считала, что Рух это просто сила, которая наполняет все, и которой я управляю, — Лэ! А я ещё думала, что он поможет мне разобраться! Да он ещё больше все запутал!
— Но управляешь ты ей тоже двояко: либо превращаешь её в другие силы, либо черпаешь из них, — продолжает объяснять некромант, — Это Ру-шаан. Рух-а-рух: ускоряя, ты передвигаешь предметы, замедляя — собираешь энергетические шары. Следующая — Си-шаан: ложь и правда наших чувств. Си-а-рух, ускоряясь, убирает из нашего восприятия всё постороннее, лишнее, ложное чувства, а, замедляясь, обманывает.
— Слушай, а как может быть Си-а-рух и Ша-а-рух? Ведь Чувства и Разум враждебны Силе! — конечно, я не очень понимаю, что он хочет мне объяснить, но противоречие-то и слепой увидит!
— Ну, правильнее, конечно, назвать их Си-а-Эль и Ша-а-Эль. Магия Жизни играет для них ту же роль, что и магия Силы для остальных школ, но, по привычке, называют так. Хотя, по сути, и не совсем верно…, - задумчиво поясняет Нэрит.
— Подожди, так получается два круга: присутствия и отсутствия энергий, — кажется, начинаю что-то… даже не понимать, а чувствовать, — Ускорение жизни порождает движение миров, движение мира пробуждает непостоянство погоды, которое заставляет нас задумываться о непостоянстве, то есть учит понимать мир, а понимание и есть ускорение разума, а, поняв мир, мы получаем власть над составляющей его силой, движение сил и есть единственное, что правдиво в этом мире, всё прочее — лишь искажение её нашими чувствами. Так, это будет уже ускорение чувств, а ещё большее их ускорение поднимает мертвецов.
— А поднятые мертвецы очень ускоряют живых. Чтоб понять это достаточно посмотреть, как они от нежити разбегаются, — своим любимым безжизненным тоном комментирует некромант. Ему бы только шутить!
— Да ну тебя, я серьёзно! — обижено надуваю губы.
— Если честно, не вижу никакой цикличности, — спокойно пожимает плечами Нэрит, уже вернувшись к нормальным интонациям. Ну и хорошо! А то раздражает, — А уж утверждение, что истинна в мире лишь Рух…. Впрочем, ты у нас магиня силы, так что понять можно…, - улыбается, гад.
— А ты считаешь, что истина, разумеется, в Эр?! — возмущённо фыркаю.
— А почему бы и нет? Разве не умирает всё, что живо? Разве не разрушается всё, что существует. Разве не полагают все расы, что и сам мир рано или поздно умрёт? — чуть растягивая звуки и прикрыв глаза, вещает Эр.
— Никогда не слышала, чтоб умирала сама Рух! — упрямо спорю, вглядываясь в лицо собеседника. Что, впрочем, абсолютно бессмысленно: все равно, что изучать мертвеца. Такое же спокойствие и недвижимость. Невольно вспоминается привязка, которую он мне устроил. Лэ! Даже как будто холоднее стало.
— Может быть, ты просто плохо слушала? — с легкой улыбкой переспрашивает тот.
— Очень смешно! — обижено опускаю глаза.
— А разве люди — не потомки основных рас? — чуть задумчиво уточняет.
— И что? — удивленно вскидываю глаза на некроманта.
— Основные расы владеют магией все, а среди людей лишь единицы. Куда же делась Рух? — ехидничает, гад.
— Все осталось в них, просто в связанном состоянии… — спокойно пожимаю плечами.
— А разве это не есть смерть? — ещё насмешливее уточняет у меня Эр.
— Ну… никогда так не думала, — Лэ! Он это серьезно. Но, если Рух умирает…. К чему это вообще может привезти? Остается успокаивать себя малыми концентрациями этого процесса.
— Может быть, стоит подумать? — насмешливый тон вдруг сменяется серьезным, — Ладно, мне пора, не то матте Ангерус мне голову оторвёт за опоздание.
Легко вскакивает и спешит по белому песку тропинки к причудливой башне черного с красным крапом камня. И почему все полагают магов смерти злобными уродливыми старикашками, живущими в мрачных замках? На мой взгляд Эр больше всего походит на Эль, Эль-таан — эльфов. Точнее, на человеческое представление о них, за исключением надменности. И, пожалуй, это можно понять. Право, же где уютнее: на кладбище или в хлеву? На мой взгляд, пристанище смерти красивее пристанища жизни. Хотя, там и страшновато.
Но что он хотел сказать. Неужели, сила, связанная в человеческой крови умирает? Что это может означать? И к чему привести? И знал ли об этом Мессия? Ни этого ли добивался? И почему он не звал за собою старшие расы? Думаю, среди наших тоже нашлись бы романтики, способные отказаться от магии. А может быть, мы ему просто не подходили?
Странно всё это. Но, неужели, эта история ещё не закончилась?!
И кто ты, в конце концов, Нэрит?!!
Да, похоже, сегодня мне не удастся дальше продвинуться в изучении человеческой магии. Зато количество местных интриг увеличилось, как в количестве, так и в качестве: умирание Рух — проблема мирового масштаба.
Вряд ли сейчас я смогу думать о человеческой магии: слишком уж интересные теории Нэрит излагает. Так что можно со спокойной совестью отправится в харчевню, которую показала мне Сьюзи. Всё-таки Элиттэ прекрасно готовит печёного карпа! А с Сильнским белым он будет и вовсе замечателен! Тем более, что обед я умудрилась проболтать.
Закрываю огромный фолиант и убираю его в сумку. Сумки, уменьшающие вес — отличная вещь! Да и если что-нибудь случиться, можно не тревожится остаться, например, без оружия или еды. Все-таки Шали не стал бы так волноваться по пустякам, так что может пригодиться. А лишние трофеи я оставила в своей комнате.
Гравий тихонько скрипит под ногами, впереди виднеются Врата Магического Ассидского Лиарнского Института, в просторечии — МАЛИ или Малинки. Как успел мне поведать Шали, у них есть своя история. Однажды император всея Ассиды пожелал установить в своей резиденции магические врата, и, разумеется, приказал Лиарнскому институту их сделать. Причём, что именно он под ними понимает, объявлено в приказе не было. Матте долго думали, что хотел получить его величество. Охранную систему? Но тогда одних ворот мало, нужны и стены. Красивую игрушку? Но для этого достаточно обыкновенной иллюзии. Кто-то из вызывающих предположил, что монарх хочет получить регулярную связь со смежными мирами. Погодники, в пику им, предложили сделать врата, способные на крыльях ветров переносить в любую точку мира. Целители душ не замедлили усомниться в их силах и предложили создать врата, открывающие человеку все тайны его души. Боевые маги заявили, что такая игрушка никому не нужна, а врата должны защищать, и они вполне смогут сделать такие врата, безо всяких дополнительных опорных стен. Иллюзионисты заявили, что защиты в столице и так хватает, и гораздо большее значение там предают красоте. Лишь некроманты ничего не сказали. А от целителей говорил Ректор. И, опасаясь раскола и бунта, он предложил каждой школе сделать свои врата, а выбор предоставить императору.
Через несколько лет каждая школа предоставила свой артефакт, который довольно было вставить во врата, чтоб сделать их магическими. Сами врата выковали из гелиней — драконьего золота (понятья не имею, почему его так называют: мы к нему никакого отношения не имеем), очень дорогого и невероятно прочного материала. Врата были подобны тончайшему кружеву, и, казалось, даже лёгкому ветру под силу порвать их, но, на самом деле они были необоримо крепки. И, разумеется, сделали только один экземпляр. Решено было пригласить императора, дабы он определил, чей артефакт поместить в эти врата. После торжественной церемонии монарх сообщил, что доволен работой магов, заплатил крупную сумму и повелел вставить во врата все камни. Их прикрепили так же, как они расположены в Бриллианте. И, разумеется, после этого ни одно заклинание не стало работать: враждебные силы погасили действия друг друга. Так был открыт круг тишины. А его величество не стал забирать ни Врата, ни деньги, заказав себе другие у гномов.