-Почти стихло… Неужели ты правда ничего не слышала?
-Нет, ничего. Но я, кажется, понимаю, о чем ты.
Лилит очередной раз открыла свою книжку и вдумчиво читала одну из первых страниц.
-Эти светлячки появляются только во время колдовских обрядов. Вероятно, некая ведьма неподалеку наводила чары.
-Нет-нет, ты не понимаешь! Я не слышал, я чувствовал, осязал эту мелодию!
Лилит села у костра и обняла свои колени.
-О чем она пела? – погрузившись в задумчивость, спросила девушка.
-Я не разобрал слова. Не то что бы я не понимал ее язык или не было отчетливо слышно, просто их… Не было, но они были.
-Что прости?- усмехнулась сестрица.
-Ну, знаешь, там были слова, но они ничего не значили. Песня была о жизни, рождении, смерти, любви, но об этом не было упоминаний! Мелодия передала все звуками, даже так!
-Иди в палатку, тебе надо поспать перед завтрашним днем. Нам предстоит долгая дорога.
-Серьезно? Так сразу? И что, даже ничего не скажешь, как обычно?
-Уходи. Пожалуйста.
-Хорошо, а что же ты будешь делать?
-Покараулю немного, присмотрюсь. Потом приду. Не бойся за меня, костер еще горит.
После недолгого спора Адам смирился и пошел в палатку, в то время как его сестра так и не сдвинулась с места. Судя по записям в ее путеводителе, парень мог слышать песнь лишь потому, что сам обладает энергией леса. Конечно, девушка предполагала, что по их появлению магический потенциал будет расти, однако ей было несколько обидно осознавать отсутствие внутри себя сил. Было бессмысленно надеяться на появление магии, ведь Лилит даже не видела мерцание волшебных светлячков. Она не захотела говорить об этом брату, завистливо рассматривая полупустое небо. Ушедшая с головой в свои мысли, Лил так и уснула близь уже потухшего костра, свалившись на голую почву.
Адам проснулся от странных глуховатых голосов, доносящимися сзади от него. Открыв глаза, тот еле сдержал крик. Руки были связаны неким подобием веревки, сам он привязан к дереву. Очень болела голова, как если бы его ранее ударили по затылку.
-Гронкк, чем сегодня поживимся?- Раздался вдруг противный визгливый голос.
-Представь, г-хм, гуляю я значится, тут вижу – домик выстроили! Дык еще какой заумный, с тряпок там всяческих, даже дверь тряпишная!!
-Ого-го! И чо ж там было то?? – спрашивал уже кто-то другой, с не менее отпугивающим дряблым голоском.
-Захожу я в хату, а там людь лежит!! Ну так я его сразу трахнул дубиной по лобешнику, в охапку взял да и понес сюда.
-Гундишь ты, вялый! Не унес бы целого людя в одиночку.
-Зуб даю, Кробгх! Ну и ухайдокался я, пока волочил! Вон, глянь за деревом, ножища торчат!
-Смотри-ка, правда торчат. Когда есть будем? Я уже проголодался! Когда мы последний раз-то точили что-то?
-Ты ночью жрал без нас, гр-хх, падерище! – вступил уже четвертый голос, более огрубелый, нежели остальные.
-Не гузи, подождем воеводу, да сробим с мяска завтра обед!
Страх все более нарастал внутри парня, с каждого слова становилось все более не по себе. Обернувшись, тот увидел с десяток низких зеленоватых чудищ. Сами по себе они довольно худощавые, даже хилые, но с округленными полными животами. Гадкие кудрявые волосы покрывали кисти четырех-палых ручищ с массивными желтоватыми ногтями. Голова чудовищ была непропорционально крупная в соотношении мелкого тельца, с заостренными длинными ушами и огромными искривленными носами. Глаза у всех были примерно одного ярко-красноватого оттенка, зрачка видно не было, оттого не покидало ощущение взгляда на себе. Из одежды на монстрищах висели лишь обрывки ткани, прикрывающие пах.
Адам попытался выпутаться с пут, но те никак не поддавалась, лишь более сдавливая запястья. В попытках высвободить тело, парень активно подергивал ногами, отталкиваясь от земли.
- Ось глянь на него, Гхх-рг, забарахтался! Борзх, дуй сюды!
-Чо-каво, улизнуть надумав? – пара монтрищ стали перед пленником, бросив на него голодные взгляды. В нос сразу хлынула едкая вонь пота и несвежести.
-Отпустите меня! Где моя сестра?! – парень вспомнил разговор, где чудища обсуждали ночной жор одного из них.