-Мне идет не первый век, и это мое проклятье, как старейшины, - спокойным тоном ответил ей силен. В его голосе последние недели отчетливо читалась усталость, только неясно, от чего – от ответственности или же самой жизни.
-Значит, дабы жить больше, надобно стать главой деревни?
-Свергнуть меня удумала? – Феранан запоминающе громко рассмеялся, - Все не так просто, как тебе кажется. Я не выбирал этот путь, его мне дала Создательница.
-Вы поняли это по рождению, или когда не рассыпались в прах по достижению двух лет?- настойчиво атаковала Лаврен.
Смерть сатиров и фавнов несколько различалась, о чем силен успел поведать девушке. Фавны, то есть, низшие сатиры, умирали примитивно – от болезней или мнимой старости, после прокармливая червей под землей. Сатиров же эта участь обошла. Они умирают мгновенно и безболезненно, ровно в часы появления на свет, по достижению своего финального срока. Как гласят местные легенды, пыль их тел, развиваясь, летит по ветру, даруя осенение простому люду и их яри. Лаврен искренне не понимала, почему данный маленький срок сородичи тратят на прожигание жизни.
Силен болезненно потер виски у рогов, оставив на них красные пятна.
-Вопросы, опять лишние вопросы…
-А как умрете вы?
Собеседник посмотрел ей в глаза и сразу опустил взгляд. В выражении его козлиного лица читалось непонимание и тоска. Сидя в деревянном кресле тот ежеминутно перебирал с ноги на ногу, будто дознания Лаврен терзали старейшину.
-Уходи. Отнюдь не пущу к себе больше. Видеть тебя не хочу.
Слова силена совсем не ранили сатиршу, напротив, она ожидала такого ответа рано или поздно. Но что-то в его реакции не складывалось. Почему именно этот вопрос его задел? Почему он не говорит свой точный возраст? Помнит ли Феранан, что было до создания земель Криоса, ежели он жил в то древнее время? Любознательность не утихала в девушке, безудержным огнем бурлив в теле.
Свитки, которые сатирше носил высокорослый фавн, почти все были оборваны или обожжены в конце. За все время Лаврен прочитала около 150 рукописей, включая довоенные азбуки. На удивление, языки давались девушке легко, и уже за 2 месяца ей поддались трое наречий – общий, людской и эльфский. Так же сатирше попадалось с пару книг на нагских рунах, которые никак не поддавались ее понимаю.
Углубившись в историю, Лаврен вынесла для себя, что в землях Криоса есть только три вида существ – низушники, люди и возвышенные существа. Так же имелись Боги, о которых мало что известно и Создатели, чьи образы восхваляют и поклоняются им. К низшим чинам относились орки, гоблины, гули и призраки. Объединяла их смертная опасность, слабоумие и неизгладимая жажда крови. Высшие – эльфы, кентавры, наги, сатиры и другие.
С людьми же все гораздо сложнее. Некоторые имели магию, но не могли раскрыть свой потенциал. Большая часть при попытках мутировали в зверолюдей, поддерживая лишь часть былого сознания. Так же есть перерожденные, к которым относятся оборотни и вампиры, коих так же называют выходцами с иного мира.
К тому же, Лаврен успела изучить свое появление на свет. Создатели в Криосе являлись посредниками между всем живым и Богами, выполняя их основные функции. Помимо поддержания постоянного климата и чистого воздуха, они так же создавали жизнь. Но и тут непорядок – не каждое существо появлялось от рук божеств. Эльфы, или, например, кентавры размножались сами, вынашивая плод, в то время как сатиры и феи мастерились из воздуха, как только численность населения сородичей критически падала.
Размышления Лаврен прервал звучный стук в дверь.
-Я пришел, зубрила!
-Заходи, Африэль.
С дверного проема показался ее единственный на всю деревню товарищ. Миловидный кудрявый фавн с типичной козлиной бородкой переступил порог и подошел к девушке со спины.
-Что читаешь на этот раз?- поинтересовался парень, сверкнув блестящими черными глазами.
-Уже давно все прочитала, закрепляю материал. Что принес?
Африэль рассеяно развел руками.
-Феранан требует, чтобы ты пошла в Сад с нами сегодня. Пора показать тебя миру.
-А свитки?
-Ворчит, что передаст их, если ты отдохнешь. Сказал подкупить тебя в случае отказа.
-Чем же? – Не отрываясь от бумаг спросила Лаврен.
Фавн чуть наклонился к уху сатирши и задиристо проговорил:
-Наш любимый силен нашел самую старинную запись. Говорит, что она полеживает у него со времен соз-да-ни-я.
Девушка повернулась в сторону друга и вскочила с прогнивающего деревянного стула.
-Ты врешь мне! – ее щеки залились краснотой, и та была не в силах сдерживать улыбку.