Каждый день Лилит перечитывала рукопись, и всякий раз находила в ней что-то новое. Этот день не был исключением — попивая крепкий анисовый кофе и в очередной раз пролистывая уже ветхие страницы, она начала клевать головой. Мысли не давали ей полностью погрузится в сон и нагнетали все больше. «Еще три дня. Всего три дня и я снова почувствую тебя, мама. Моими глазами ты сможешь увидеть то, что не сумела повидать при жизни», — шепотом произнесла Лили приобняв книжку.
Лаврен
Обычно при появлении на свет на существо рушится немалое количество радостных взглядов — его начинают гладить, приветствовать и целовать. Но не в этом случае. Только появившись, сатиры сразу приступают к своей обыденной жизнедеятельности — пьянствуют, развратничают и не дают прочим существам проходу.
Прекрасная девушка с длинными и закругленными рогами попыталась встать с колен. К копытам, конечно, привыкнуть сразу непросто и она тут же оступилась, упавши на холодную землю. Она осмотрелась и заметила, что с кустов по всей ближайшей местности на нее направлены сотни недоверчивых взглядов ярко светящихся небольших глаз. Никто не хотел помогать испуганной сатирше встать, от чего она села на землю и громко спросила, обращаясь в пустоту ее взора:
-КТО ВЫ? КТО Я?
Сатиры, что наблюдали за чудачкой, осознавали – не смотря на различный пол, она одна из них. Многие все никак не понимали — это плохая шутка создательницы или ошибка самой природы? Рога ее были слишком крупными для новосозданного сатира, хвост излишне длинный. Но это не было главным, что смущало сородичей девушки. Все они были парнями и в жизни не видели женскую особь своей расы — всегда развлекались с нимфами или же коротали ночи за выпивкой с выродками фей.
Шепот и гул, что слышала сатирша немало ее напрягал: «Не может быть такого, это невозможно, она не одна из нас, я не соглашусь жить с ней на одной земле, от нее надо избавиться», - слышала она с каждого куста. Недовольные хмыканья так же звучали от скрывшихся за деревьями существ.
В этот момент девушке уже начало казаться, что даже природа против нее. Сатирша еще сама не понимала, кем является и кто ее создал, но уже ясно осознавала, что ветер звучит недовольно, а шорохи листьев стали более свистящими, будто злыми.
Внезапно из кромешной темноты лесной гущи вышел высокий и длиннобородый сатир. Кончики его бороды были седые, а ходил он слегка сгорбившись и опираясь одной рукой толи на палочку, толи на очень безобразный посох. Он подошел к девушке и протянул ей руку, расплывшись в улыбке. Та чувствовала, что улыбка настоящая, не наигранная, да и намерения, как ей показалось, у него хорошие. Доверившись старику, она взяла его за руку и поднялась «на ноги».
-Не слушай этих фавнов, они еще дети и ничего не смыслят. — голос его был такой чистый и красивый, что хотелось слушать его вечно. Каждая буква была произнесена звонко и естественно, как традиционно подобает особо мудрым и спокойным существам сих земель.
Несмотря на внешний возраст сатира голос его не хрипел, а шел он хоть и с палкой, но очень уверенно. Девушка успела рассмотреть его руку — кудрявые густые волосы на кисти и уродливые длинные когти все равно не отталкивали от самого старика.
-Кто вы? - слегка смутившись спросила сатирша.
-Я силен и имя мне Феранан. Мой народ называет меня Дионисом, но мне чуждо это имя, ибо далек я от бога. Являюсь я местным вождем и обязанность моя приветствовать новосозданных сородичей. Как ты попала сюда, дитя мое? Обычно новые копыта у нас появляются в центре племенной деревушки, коли можно ее так назвать.
-Я не знаю…
Всё следующее время их дороги они провели безмолвно. Феранан вел девушку через крайние леса, тяжкими для запоминания кручеными путями. Все фавны и сатиры, которые встречались ей на пути не робея пристально глядели на нее. Рассматривали, шептались, показывали своими грязными пальцами на девушку. Ее это смущало, и та все время глядела себе под ноги, не поднимая взгляд. Сатирша Большую часть дороги чувствовала себя угнетенной, пока не услышала музыку.
Десятки разных мелодий, сотни инструментов — отчетливо можно было разобрать флейту, арфу и пан-флейты. Девушка тут же поднялась в настроении и, поднявши голову, увидела прекрасную деревушку, в которой так и чувствовалась жизнь. Повсюду вокруг стоял топот копыт танцующего светлого народа. Мерцающие волшебные огоньки, светлячки и самодельные фонарики из давно опавших осенних листьев придавали месту фантастический вид, а от самой деревнюшки будто исходило тепло.