-Обнимешь?- расставив руки, нахально предложил Африэль.
-С нимфами своими обжимайся, наглец.
Лаврен спешно причесалась и вылетела из дому. До этого момента девушке не доводилось бывать в Саду Наслаждений, да и делать ей там было нечего. От здешнего вина ее воротило, запах табака сатирше гадок.
Что уж говорить о нимфах, которым явно не будет дела до девушки. Не смотря на рождение сатиров «из пыли», половые органы у тех присутствовали, да и довольно крупных размеров. Достоинства сородичей пользовались спросом у нимф, являющих из себя бесполых озабоченных тварей. Они имели необычную магию, которая проникала вглубь мыслей смотрящих. Сатиры, ожидающие видеть в Саду пышных длинноволосых девушек, их же и наблюдают. Эльф, попади в их обидеть, будет наблюдать высоких и худых дам сероватого оттенка кожи. Феранан всегда смеялся, обсуждая сию тему. «На каждый товар найдется свой покупатель» - уверял он.
Путь до Сада был долгий, время которого Африэль нагружал своими россказнями про недавние попойки, в которых он принимал участие. Лаврен хоть и не разделяла восторженности друга в таких тонких делах, но сатирше нравилась слушать фавна. Из всех соплеменников только он выслушивал упоенность девушки своему делу и даже пытался изредка ей отвечать. Не односложные глупые байки парня о домовых и стрыгах веселили сатиршу.
Вход в Сад Наслаждений пролегал через крупную арку из диковинных цветков с мерцающей пыльцой. С верхней ее части нависали лианы, ограждающие взор на происходящее внутри. Оттянув зелень, Африэль взял Лаврен за руку и провел за собой.
Открылся вид на большую поляну, полностью накрытую от солнца деревьями. Не смотря на это, в Саду было светло, даже ярче и цветастее, чем вне. Сатиры расседали на извилистых стволах молодых деревьев, на коленях у них находились нимфы, у кого одна, у кого по несколько пышногрудых златовласых красавиц. Некоторые из дев сидели в ногах у фавнов, подливали вино в бокалы копытных, с рук кормили наливными виноградинками сатиров.
С каждого толстенного куста доносились охи и ахи, выкрики удовольствий, прерывистые и томные стоны. Кое-какие пары и даже трио были менее закомплексованные и делали свою работу на глазах у других козлоногих, в тех же позах, как и на старинных свитках по размножению, что попадали в руки Лаврен. Сатирша с энтузиазмом смотрела на собратьев, одаривающих нимф своей любовью. С большим интересом девушка всматривалась в каждую деталь процесса, пока ее не прервал Африэль, сжав руку сатирши сильнее.
-Ты что делаешь?!- оттянув руку, возникла она.
-П-прости, - щеки фавна побагровели, на лбу слегка выступили синеватые венки. Лаврен понимала, что он чувствует возбуждение и была благодарна сородичу за сдержанность.
-Ступай, отдохни. Я сама справлюсь.
Без какого-либо ответа Африэль побрел в поисках своих плотских наслаждений и скрылся с поля зрения сатирши. Чуть поблуждав по Саду, она совсем заскучала. Собраться ее не возбуждали, к полуголым девушкам, прикрыты у которых были только нижние части туловища, Лаврен тоже не тянуло. У очередного шумного кустарника сатирша нашла полупустой бокал, взяла его и направилась прочь.
Идти обратно в деревню представлялось худшим вариантом – так она не получит бумаг еще долго. Сатирша приняла решение прогуляться у туманной реки у обители удовольствий, высматривая Африэля. Пока та спускалась у берега вдоль течения воды, девушка невольно задумалась, не ревнует ли она своего друга к бесполым тварям. Всеми силами Лаврен отгоняла мысли из своей головы.
Сатирша понимала, что далековато отошла от Сада и присела на камень.
-Не влюбляйся… - Проговаривала она заповедь Феранана.
Со временем туман постепенно развеивался, и на другом берегу реки показалась девушка, кормящая невысоких оленят. Сначала Лаврен показалось, что это нимфа, отбившаяся от «стада», но нимфы не носят одежду. Тело рослой девушки прикрывала полупрозрачная блестящая накидка в цвет неба. Дева заметила Лаврен и помахала ей, после чего растворилась вместе с туманом.
«Точно с ума уже схожу с этими бумагами» - подумала сатирша. Встав, она направилась обратно к Саду, где ее уже поджидал товарищ.
-Быстро ты, - заметила Лаврен.
-А ты нет. Где была?
-Прогуливалась. Ты же не скажешь старейшине, что я сбежала?
-Ты – шило в заднице, понимаешь?
По прибытию в поселение на небе уже сверкала луна. Лаврен, по приходу в хижину, сразу улеглась на перину, прикрыла голову рукой и пыталась уснуть. Любознательность имела один большой минус, помимо неодобрения у собратьев. С первого в ее жизни прочитанного предложения сатиршу мучила бессонница. Уже отбросившая все мысли прочь, девушка ворочалась с бока на бок, несколько раз меняла положение, но так и не погружалась в дрем.