– Это мы, – ответил Ратибор и продрался сквозь последнюю линию деревьев.
Турич вышел на тесное пространство между рощей и бурным ручьем. Здесь он обнаружил ангелшу, отчего-то стоящую на коленях. Сагитта выглядела сильно недовольной. Пернатый проводник залепетал:
– Вот, я же обещал, что отведу вас.
– Премного благодарен, а теперь помолчи, – сказал Ратибор. – Сагитта, ты же вызвалась сторожить нас вторую половину ночи. Почему ушла?
– Мне нужно было. И в своё дежурство я не смыкала глаз, а покинула вас не больше пяти минут назад.
– Стоило предупредить. И чего тебе здесь нужно? Почему стоишь на коленях?
– Я… мне нужно было уединение.
– Ты тут часом не молилась? – спросил Игун.
Сагитта отвела взгляд. А затем вздохнула, расправила плечи и выдала:
– Да, я совершаю утреннюю молитву.
– Во славу Джовиты?
– Да.
– Многое я, конечно, видал, но чтобы изгнанник продолжал молиться Джовите… Мы с тобой, Ратибор, наткнулись на чудачку, каких поискать.
Турича сбило с толку откровение Сагитты. Ратибор неопределённо посмотрел на товарища, а затем на ангелшу. Та храбрилась, но видно было, как слова Игуна её задели.
– Джовита швырнул её на съедение демонам, а она ему хвалы воспевает. Причём здесь, где бог её даже не слышит. И что-то не видно у неё молитвенника, неужто она наизусть помнит эти мудрёные тексты?
– Пойдём, – сказал Ратибор, беря товарища за плечо.
– Оставим Сагитту хернёй страдать?
– Пусть молится – это не наше дело.
Товарищи двинулись обратной дорогой. Игун никак не прекращал злой насмешки:
– Молится она. После изгнания я молился всего неделю, да и то, когда ходил в отхожее место.
– Игун, замолчи, – спокойно бросил Ратибор и уселся на крупный камень.
Драконид пожал плечами и угомонился. В наступившей тишине Ратибор почесал бороду и с недоумением замер. Бурые лохмы выросли до неприличия длинными – такой неопрятной бороды у турича ещё никогда не было. Многое бы Ратибор отдал за услуги цирюльника.
– Друзья.
Пернатый торговец продолжал крутиться возле товарищей и, вопреки их надеждам, уходить не собирался. Напротив, полез с разговорами:
– Друзья, я хотел бы обратиться вот с каким вопросом.
– Не спешишь ли ты называть нас друзьями? – отрезал Ратибор.
– Есть у меня ощущение, что мы подружимся. Так или иначе, могу ли я спросить?
– Чего тебе?
– Скажите, вы ведь направляетесь на юг? Дело в том, что мне нужно добраться до старого тракта, но путь туда непростой.
– В попутчики к нам хочешь? – спросил Игун.
– Я не доставлю вам неудобств. И не спрячусь за вашими спинами, если опасность подстережёт нас. Просто буду идти рядом и глядеть в оба. Четыре пары глаз лучше трёх.
– И будешь воображать, как рядом с нами безопасно? – усмехнулся драконид. – Что я могу сказать: мы пока смутно себе представляем, куда направимся. Знает ангелша, которую ты скомпрометировал.
Пернатое создание притихло, чтобы через полминуты предложить:
– Тогда, быть может, я представлюсь ей как другой лепр? Для иных рас мы на одно лицо – она и не узнает, что это я ей насолил.
– Что значит это твоё «лепр»? – спросил Ратибор.
– Так зовётся моя раса. Я лепр – сородич симургов. Тех самых симургов, что некогда правили землями за горным хребтом, а ныне выродились в подземных ублюдков.
– Ты имеешь в виду белоликих?
– Именно, мой рогатый друг. Впрочем, не все симурги носят белые маски, так что не всех их верно называть белоликими.
– А ты знаешь, как отыскать этих симургов?
Пернатый рассмеялся и ответил:
– Симурги живут под руинами старого города, а руины охраняет исполин, а попасть туда можно лишь по мосту, полному мертвецов. И будь я проклят, если только задумаюсь отправиться в эти места.
– Исполин, ты сказал? – хмыкнул Игун.
– Да, один из тех, что порушили столицу симургов. Исполины пришли с востока, туда же и вернулись после Туровой Охоты. Но один решил остаться.
Насмешливый торговец встретился взглядом с Ратибором. Лепр как-то странно заморгал, как будто мигание глаз было продолжением речи. Туричу не терпелось узнать больше о симургах и их участии в Туровой Охоте. Но не от этого неприятного типа.
В стороне послышалось карканье. Ворон, что донимал путников в башне, пристроился на дереве неподалёку. Птица жадно пялилась на мешки и карманы Ратибора.
– А вот и Сагитта, – сказал драконид.
Когда ангелша подошла ближе, Игун не удержался от издевательского:
– Да не сверну я с пути, коим ведёшь ты меня, – продекламировал он окончание утренней молитвы.
Сагитта пропустила издёвку мимо ушей.
– Готовы?