– Игун, это ты там? – прошептал турич.
– А кто же ещё. Иди спать, всё в порядке.
– Я крик слышал.
Ускорившись, Ратибор нагнал товарища и остолбенел от увиденного. Драконид волочил мёртвую нандийку. Надрываясь, Игун тащил тело вдвое тяжелее его самого. У нандийки на груди расходилось кровавое пятно от десятка ножевых ран.
Ратибор подошёл к товарищу и остановился безучастно. Обескураженный, турич не понимал, помогать ли Игуну или ругаться на него.
– Шла по тропе, – пояснил драконид. – Чего ей тут понадобилось в такую рань?
– И что произошло?
– Да ничего. Набросился сзади и прикончил.
– Зачем?
– Вдруг она наш лагерь заметила? Доложит о нас местным, они за нас и возьмутся.
Пыхтя, Игун положил грузное тело на краю обрыва и привалился плечом к дереву. Восстанавливая дыхание, драконид посмотрел вниз, где чернела стоячая вода.
– Ты убил женщину? – зарычал шёпотом Ратибор. – Мог пропустить своей дорогой, но решил убить?
– Тебе она кажется безобидной. А вот хер её знает.
Игун обошёл нандийку и ногой столкнул с обрыва. Убитая скатилась к самой воде, подмяв стебли осоки.
– Да, взял грех на душу, – с вызовом сказал драконид. – Зато избавил нас от неприятностей.
– Что же ты был за судьёй, раз теперь у тебя такая справедливость?
Сплюнув, Игун произнёс:
– Я уже жалею, что мы с Сагиттой связались. Без неё благородная дурь бы из тебя быстрее выветрилась. А то увидел святошу крылатую и вспомнил блядские законы Джовиты.
– Я бы понял, если бы была необходимость.
– А ты уверен, что её не было?
Ратибор услышал шум внизу и взглянул на убитую. Подле неё из воды выбрался рак размером с волка и, клекоча, ощупал добычу усами. А затем тварь задрожала и рассыпалась на целый ворох раков поменьше. Падальщики облепили нандийку и с аппетитом принялись за трапезу.
– Что за судьёй я был? – хмыкнул Игун. – Тебе это зачем? Передумал Абриха убивать, судить его хочешь?
Ратибор ощутил, что ещё немного, и он сбросит драконида к демоническим ракам. А потому промолчал и, ударив по дереву кулаком, вернулись к лагерю. Там уже проснулась Сагитта.
– Вы где были? – спросила она.
– Здесь, рядом.
Не скрывая своей ярости, Ратибор схватил походный мешок и покинул лагерь. Сагитта крикнула ему вслед:
– Постой, ты куда собрался?
– Дорогу впереди разведаю.
Турич слышал, как его пытаются окликнуть, но не разобрал слов, да и не желал этого делать. Единственное, что его заботило – это остаться на минуту одному. Ратибор удалялся от лагеря широкими шагами. Ворон взялся преследовать турича, но оставил затею, едва не получив знатную оплеуху.
Ратибор шёл вперёд, не зная, движется ли он верной дорогой, или углубляется в чащу, где заблудится навсегда. Задумавшись над этим, он остановился и взобрался на ближайшее поваленное дерево. Турич поднялся по застрявшему диагонально стволу и уселся там, где можно было откинуться на другое дерево.
Так Ратибор и сидел, запрокинув назад голову и глядя сквозь кроны на небо. Троица добралась до леса вчера вечером. Турич был рад оставить за спиной открытые луга, пусть даже лес пах сыростью и обещал вскоре превратиться в топи.
Прошло несколько минут, и Ратибор услышал треск справа. Обернувшись, он увидел продирающегося через кусты крупного зверя. Им оказался зубр, мерно бредущий по своим делам. Животное лениво оглядело Ратибора, не признав в том опасности.
Турич улыбнулся, находя огромное сходство между собой и зверем. Те, кто сравнивал минотавров с быками, ошибались, потому что минотавры были похожи на зубров. Но уже с ними были на одно лицо. Ратибор смотрел вслед дикому сородичу с любопытством, с которым дракониды смотрели бы на змей, а ангелы – на обезьян… или птиц. Кто разберёт, откуда пошла их причудливая раса.
И пока Ратибор наблюдал за зубром, рядом появилась Сагитта. Ангелша подобралась бесшумно и застыла в стороне. Турич одарил её безразличным взглядом и ничего не сказал.
– Ты позволишь, я к тебе присоединюсь? – робко спросила Сагитта.
Ратибор пожал плечами, и ангелша долго стояла на месте, не зная, как трактовать этот жест. Но в итоге он взлетела и приземлилась на ствол чуть выше турича. Тот ни слова не сказал.
– Я видела, что натворил Игун. Знаешь, когда я вас впервые встретила, то сразу поняла, что вы разной породы, хоть и путешествуете вместе.
– Ты живёшь за Башнями уже три года. Скажи, тебе доводилось убивать без причины? Убивать ради собственного спокойствия, а потом мучиться сомнениями, а было ли это необходимо?
– Убивать… Мне доводилось калечить тех, за кем я подозревала злой умысел. Возможно, вследствие этого они умирали… В Землях за Башнями…