– Ты называешь себя рыцарем, Элберд Железный? Скажи, кто посвятил тебя?
Арбалетчик замялся, уязвлённый в больное место. Не сразу высокопарный могер решился ответить:
– У меня не было акколады. Я основатель ордена Стального Крота и первый его член – меня некому было посвятить в рыцари.
– Не вижу у тебя ни знака, ни герба…
– Атрибутика моя хромает, – огрызнулся коротышка. – Но пусть я не изобразил лик дамы сердца на щите, пусть не до конца сочинил гимн, но я ведом благодетелями и преисполнен чувства справедливости. Это для меня имеет значение.
Тут Ратибор решился на хитрость:
– А на моём щите дама сердца есть, – турич медленно достал из-за спины щит и представил могеру фигурно отлитый умбон. – Нашу расу за красавцев не считают, но поверь, что изображена женщина. Ты можешь увидеть, что у неё нет бороды, зато есть серьги в ушах.
– Так ты тоже рыцарь?
– Своего рода.
– Тогда озвучь мне свою клятву.
Ратибор не знал, устроит ли это Элберда, но произнёс:
– Я клянусь князю своему Ориславу в верности и вечном служении. Клянусь исполнять его волю с рвением и заботиться о княжестве его, как о самом государе. Если будет нужда у князя в добром совете, я дам его. Если потребуется князю заступничество моё, я вспомню о своём мече. Если не будет у меня меча, я вспомню о своём топоре. Если не будет топора, я вспомню о рогах своих. Клянусь вечно помнить слова клятвы и приучать к ней детей своих.
В наступившем молчании звучали лишь голоса птиц. Могер переваривал услышанное, а затем сказал:
– Хорошая клятва, пусть она мне неизвестна. Выходит, я вижу перед собой настоящего рыцаря?
– Не совсем, но нечто похожее.
– И что же ты делаешь в такой компании?
– Это мои товарищи. Пусть выглядят они сурово… я и сам мало отличаюсь от бандита… Но у них добрые намерения, они не имеют ничего общего с разбойниками и некромантами.
Из глухого шлема донеслось напряжённое сопение. Могера одолели сомнения.
– Камень в руках Сагитты, – продолжил турич, – это оберег. Он нужен для защиты от некроманта. Мы не лгали, когда говорили, что преследуем его с целью убить.
– Назови своё имя, турич, – сказал могер.
– Ратибор.
– Ты даёшь мне слово, Ратибор, что говоришь истину?
– Даю слово.
Могер опустил арбалет.
– Не смею ставить под сомнения слово рыцаря. Элберд Железный приносит свои извинения.
– Ага, ничего страшного, – огрызнулся драконид.
– Ратибор, ты представишь мне своих спутников?
– Игун, Сагитта. Она и попросила нашей помощи в убийстве некроманта.
– В таком случае вы несильно от него отстали. Не более двух часов назад чернокнижник сидел ровно там, где вы стоите.
– Ты его видел?
– Да, я следил за ним… со стороны… Я сидел в укрытии и…
Элберд опустил голову и тяжело вздохнул. Ему потребовалось время, чтобы взять себя в руки.
– Я видел, как чернокнижник обратил безгрешную жрицу в когтистое чудище. Видел, как синий огонь разгорелся в очах несчастной, как она поднялась и залаяла диким зверем. От увиденного я пал духом, что позволило мерзавцу уйти, ведя жрицу на поводке… как собаку…
– И ты горевал все два часа? – проворчал Игун без тени сочувствия.
– Да что ты понимаешь, бродяга? Всего за пару дней моя жизнь дважды рушилась в прах. И я нашёл в себе силы продолжить преследование, но услышал ваши голоса. Не желая оставлять опасность за спиной, я устроил засаду и дожидался вас здесь.
– Да ты просто гений тактики.
– Излишне указывать мне на упущенную возможность. Теперь мне предстоит пуститься в погоню. И если вы намерены стать моими единомышленниками, то идёмте. Времени на передышку у нас нет.
– Мы идём.
Троица взобралась на скалы, где могер устроил засаду. Там обнаружилась целая гора рыцарских пожитков. Кряхтя, могер повесил арбалет за спину, рядом пристроил треугольный щит, закинул на плечо походный мешок и подобрал кинжал, кажущийся в руках могера настоящим мечом. С близкого расстояния стало заметно, что доспехи сидят не по размеру и плохо подходят шестилапому рыцарю.
Навьюченный Элберд указал мечом вперёд и сказал:
– След ведёт в ту сторону.
– Ты знаешь эти места? – спросил Ратибор.
– Немного. Мы находимся в землях нандийцев. Я бывал здесь всего пару раз – могерам здесь не рады. Мы долгое время воевали с нандийцами и загнали их в это болото.
– Даже боюсь представить, – ухмыльнулся Игун, – как вам удалось дать бой нандийцам.
– Размышления труса, привыкшего убегать. Мы же не стали мириться с притеснением и взяли смекалкой там, где уступили силой. Ещё наши предки придумали метать золотые орехи в недругов. Нашим оружием стали духовые трубки и полчища демонов.