– Чего ж ты за меч схватился?
Крохотный рыцарь остановился и развернулся лицом к Игуну.
– Если ты сомневаешься в моей доблести, – донеслось из прорезей забрала, – я немедля готов поставить тебя на место в поединке.
Драконид не испугался вызова, но решил унять ситуацию:
– Сам сказал, что времени у нас нет.
– И это так. Вернёмся к этому разговору позже.
Элберд продолжил путь и ловко вскарабкался на каменистый пригорок. Оглядевшись, он сообщил:
– Там слева есть тропа, но мы пойдём в стороне от неё.
И могер повёл новоприобретённых товарищей по цепи кочек.
– Если не ошибаюсь, поблизости должно быть поселение.
– Твои латы нас не выдадут? – спросил Ратибор.
– Если в округе есть нандийцы, их уже отвлёк на себя чернокнижник. Бояться обнаружения не стоит, но оставлять следы на тропе опасно.
Со временем выбранный могером маршрут стал труднее: идти пришлось по колено в болотной воде, а рыцаря так и вовсе скрыло по шею. Однако гордый Элберд не пасовал перед трудностями и даже отказывался передать часть груза Ратибору. Турич уговорил могера лишь тем, что тот загубит в воде арбалет.
Так четвёрка и брела, слыша лишь лягушек, цаплей и чавканье под ногами. Спустя несколько часов они выбрались на возвышенность и сразу же расслышали далёкий гомон.
– Пришли, – сказал Элберд, сложил на земле оружие и жестом потребовал арбалет.
Ратибор вернул оружие, и рыцарь побрёл на вершину пригорка. Турич отправился за ним и лёг на живот, когда осталось преодолеть последний аршин. Прижимаясь к земле, Ратибор выполз к Элберду, что уже приготовил арбалет к выстрелу. Трава и камни обеспечивали укрытие, но позволяли оглядеть деревню внизу.
В ста саженях впереди раскинулось крохотное поселение, окружённое со всех сторон топями. На улицах собралось множество нандийцев, большая часть которых окружила приземистую избу. Многие были вооружены, дрессированные звери скалились на дверь. Внутри кто-то засел, но три десятка воинов не решались идти на штурм.
Игун с Сагиттой подползли и расположились рядом. Элберд отложил в сторону арбалет и произнёс:
– Наш общий враг засел в том доме – это очевидно. Неясно, как он смог войти в поселение и зачем дал себя окружить.
– Мы знаем, что орон ищет Торогая, – прошептала Сагитта. – Он ведь не в этой деревне живёт?
– Нет, их вождь сидит в столице в той стороне. О, теперь мне всё ясно. Видите дозорного? Он следит ровно за той дорогой, откуда мог бы появиться Торогай. Выглядит так, будто чернокнижник заперся в доме и потребовал к себе вождя. Его все и дожидаются. Но поведаете, для чего мерзавцу нандийский вождь?
– Это неважно, – ответил Ратибор. – Важно то, что нам надо как-то прорваться к некроманту, пока нандийцев не стало ещё больше. Элберд, мы могли привязать к арбалетному болту трут, чтобы выстрелом поджечь избу?
– Поселение окружено водой – нандийцы быстро потушат пожар, а мы лишь выдадим свою позицию. Нам не одолеть эту толпу, не прогнать, не убедить разговорами. Опрометчивость не приведёт нас к успеху – первым делом надо выведать цель чернокнижника и судьбу, что уготовят ему нандийцы.
– Сагитта, – спросил Ратибор, – ты могла бы подлететь поближе и подслушать?
– Пространство открытое. Только если Торогай заявится ночью. Но даже так не уверена, что меня не учуют: в деревне полно дрессированных псов.
Игун, долго изучавший подходы к деревне, вдруг выдал:
– Я могу подобраться незамеченным.
– Как? – спросил Ратибор.
– Проплыву под водой. Задерживать дыхание наша раса умеет, так что я доберусь до деревни, ни разу не всплыв. А там спрячусь под мостками и подслушаю, что творится.
– А собаки?
– Я с ног до головы буду в тине и ряске. Думаю, не учуют.
– Хорошо. Тогда дождёмся Торогая и попробуем. Элберд, далеко ли столица?
– В паре часов пути. Вождь не заставит себя долго ждать, если, конечно…
Могера прервал истошный вопль. Резкий замогильный крик, который с трудом можно было приписать живому существу. Сидящая подле Абриха нечисть огласила округу – кожа покрылась мурашками, захотелось схватиться за уязвлённые уши. Нандийские воины отпрянули от избы, из которой затем послышался смех некроманта.
Элберд Железный тяжело выдохнул и проронил:
– Ублюдок сделал из хранительницы существо хуже дикого зверя. Его настигнет суровая кара, в том я клянусь.
– Послушай, о доблестный, – сказал драконид, – а где ты был, когда некромант заявился в вашу деревню? Странствовал с подвигами? Или тебя тоже объяло отчаяние?