– Да.
– И Торогай сказал, что хотел бы иметь его при себе?
– Да.
– И так уж вышло, что лучшие пророки – это туричские волхвы. Один мой старый друг был из их числа, от него я всякого наслушался. Попробую выдать себя за волхва-ясновидца и втереться в доверие. Затем выманю Абриха туда, где мы сможем его убить.
– Прикинуться волхвом ты ещё сможешь, – нахмурился Игун. – Но как ты собираешься ясновидца из себя скорчить?
– Я уже знаю прилично, чтобы удивить Торогая. А Сагитта расскажет мне что-нибудь такое о Абрихе, чего никто не знает. Произведу впечатление. Вопрос в том, куда бы выманить некроманта. Сагитта, Элберд, в округе есть старые капища или нечто вроде того?
– В той стороне магическая башня обратилась в руины, – ответил могер. – Неплохое место для засады.
– Значит, будем готовиться.
Глава 23. Ясновидение
На следующий вечер Торогай закатил пир. Накануне вождь праздновал начало великого пути, сегодня же поднимал преждевременные тосты за победу. Жители Намаргана были только рады присоединиться к дележу шкуры неубитого медведя. Торогай распорядился вынести столы на площадь, чтобы каждый нандиец мог участвовать в пиру.
Лишь часовые на крепостной стене были лишены яств и алкоголя. Дозорные тоскливо косились на товарищей, довольствуясь лишь отголосками празднества. От их бдительности не осталось и следа, поэтому одинокий путник сумел подойти к воротам совершенно незамеченным. Когда один из часовых кинул-таки взгляд на дорогу, то с удивлением обнаружил на ней турича.
Колоритный чужак вышагивал, опираясь на грубый посох. Длинная рубаха висела на нём, не подпоясанная, при каждом шаге о бедро билась повешенная на плечо сумка. Косматая борода лежала на груди, волосы были подобраны шнуром, заменяющим налобную ленту. На рогах турича сидел ворон, сверкающий в ночи глазами.
– Эй, а ну стоять! – гаркнул нандиец. – Ты ещё кто такой?
– Ты смотришь на меня и не понимаешь, кто я? Или ты единственный на свете нандиец, который плохо видит в темноте?
– Незваным гостям здесь не рады. А в таких дерзких мне приказано метать копья. Так что отвечай на вопрос, пока я не разозлился.
Турич снисходительно фыркнул, но назвал себя:
– Меня зовут Ратибор, я волхв и ясновидец. Я пришёл к вождю Торогаю, что изменит этот мир. Пришёл, чтобы отговорить его от поспешных действий, что в скором времени насоветует ему белый, как соль, некромант, – турич сделал паузу, следя за переглядывающимися часовыми. – И судя по вашему молчанию, я опоздал, и некромант уже здесь.
– Стой, где стоишь, турич.
Один из нандийцев спустился и открыл ворота. Направив в сторону Ратибора копьё, часовой жестом приказал тому войти в поселение. Турич прошёл через ворота и вышел на свет. Волхв покосился на источник – гроздь светящихся трутовиков, не уступающих уличному фонарю. Зеленоватый свет выхватил из тени Ратибора, его диковинный облик и атрибутику, его посох с вырезанной совой на навершии. Игун изготовил посох на скорую руку, но вышло достаточно, чтобы впечатлить нандийцев.
Часовой изучил взглядом турича и спросил:
– У тебя есть оружие?
– Ты, видно, издеваешься, считая, что мне нужно оружие.
Нандиец грозно нахмурился и кивнул в сторону творящегося пиршества.
– Иди в ту сторону. Я пойду у тебя за спиной.
Ратибор прихватил позаимствованную у Сагитты сумку и направился к эпицентру торжества. В сумке лежали собранные для антуража травы, грибы и шишки. Познания Ратибора о волхвах были скромными – расчёт на то, что нандийцы знают и того меньше.
Конвоируемый турич добрался до площади, где гремели тосты и песни. За столами не хватало мест, и часть нандийцев праздновала стоя, дотягиваясь до блюд и кубков через плечи сидящих. На площади разместились три очага веселья, между которыми бесновалась посаженная на цепь жрица. Выпивохи потешались над нечистью, обступив плотным кольцом. Ратибора повели сквозь толпу. Пирующие нандийцы моментально трезвели и столбенели при виде незваного гостя. Нелюбовь земноводной расы к туричам была повсеместной.
Торогай заметил, что некто посторонний портит веселье. Поднявшись из кресла, вождь крикнул:
– Что там ещё творится?
– Вождь, заявился туричский волхв, – доложил часовой, проталкивая Ратибора через толпу. – Назвался ясновидцем.
Торогай с интересом изучил Ратибора. Сидящий рядом Абрих всем видом показал, что заподозрил в госте лжеца. Турич старался выглядеть спокойным.
– Не первый пророк в твоей судьбе, вождь? – спросил Ратибор.
– Откуда ты знаешь?
– Я многое знаю. Знаю, что ты собираешься захватить Пять Земель, ведомый некромантом, что ограбил оронскую ведьму.