– Сомневайся, кем я являюсь и дальше. Меня это не заботит. Но я готов пожать руку любому, кто поможет мне в борьбе с Джовитой. А пока оставь меня – мне стоит подготовиться к вечернему ясновидению. Прорицание, что ты принёс Торогаю, не приведёт нас к успеху.
Абрих мгновенно повеселел, но сдержал хохот.
– Не приведёт к успеху, – сказал он с улыбкой. – Как снисходительно ты говоришь о пророке, что привёл меня сюда. Если бы… – некромант подавил смешок и продолжил. – Если бы ты только знал, кто этот пророк. Если бы ты только знал…
Подарив Ратибору едкую ухмылку, высоченный альбинос ушёл. Турич остался сидеть в смятении.
Глава 24. Ученик
С наступлением сумерек Торогай приказал отправляться в путь. Вождь взял с собой двух военачальников. Итого три нандийца, болотный лев, собака и ястреб – вполне по силам, если засада сработает.
Турич с сопровождением пришли к юго-восточным воротам Намаргана. Тут Ратибора охватило беспокойство:
– Абрих пойдёт с нами? – как бы между делом спросил он.
– Да, мы его дождёмся, – ответил Торогай.
Скоро долговязый некромант явился и сразу усложнил ситуацию. На цепи он вёл могерскую жрицу. Её способность отрывать руки Ратибор уже оценил, поэтому не обрадовался воскрешённой спутнице. Сверкая глазами, чудище смирно ползло по улице.
Подобно выдрессированной псине, могерша остановилась в шаге от Ратибора и даже ухом не повела, когда на неё обрушился собачий лай. Сколько бы нандиец не пытался, примирить зверя с присутствием чудовища он не мог.
– Она всю дорогу будет себя тихо вести? – спросил Ратибор.
– Да, если на нас не нападут. Но тогда завизжит, как полоумная.
– Поверю на слово, некромант.
Не оставалось ничего другого, как идти вперёд и слушать хрип нечисти за спиной.
Сумеречные болота засверкали тысячью огоньков: светлячки, мох и грибы заполнили округу бледным светом. В темноте запели лягушки. Среди звучного кваканья слышался шёпот духов. Изредка раздавался плеск – гигантские рыбы и чудища бушевали в воде.
Ратибор взглянул на небо.
– Как звёзды? – спросил Торогай.
– Как я и ожидал. Кое-что они скажут, но лучшее положение будет через три недели. Тогда и получим более точное пророчество.
– Хочу, чтобы все знали, – важно заявил вождь, – в нашем отряде лишь те, кому я могу довериться. Всё, что напророчит Ратибор, не для чужих ушей. Не смейте болтать и распускать слухи.
– Можешь на нас положиться, вождь, – сказал ястребятник.
– В вас двоих я не сомневаюсь. А вам, рогатые, всё ясно?
– Ты меня-то назвал рогатым? – добродушно осклабился Абрих.
– Отвечай, некромант.
– Буду нем, как могила. Да и Ратибор не из болтливых.
– Очень на это надеюсь.
Впереди показался холм, увенчанный руинами. Каменные останки торчали, словно гнилые зубы. От магической башни уцелел лишь зубчатый остов – Седая Скотница не поленилась принести разрушение даже в это захолустье. Руины стояли на большом острове, окружённом топями. На остров вёл низкий каменный мост. Перила его посыпались и поросли светящимся мхом.
Знающий окрестности Элберд посоветовал устроить засаду именно здесь.
Когда процессия достигла середины моста, пёс одного из военачальников встал, как вкопанный. Зверь принюхался и зашёлся лаем, глядя куда-то в темноту. Торогай дал знак остановиться. Ратибор начал соображать, как поступить в окружении. Из оружия у него был только посох.
– Что учуял пёс? – спросил Торогай.
– На демонов и зверей он так не брешет. Там кто-то двуногий. Да уймись ты, мы поняли.
– Нам стоит его опасаться? – спросил Ратибор.
– Стоит, – буркнул вождь, – простые охотники и грибники здесь не шастают. Шапрат, отправляй ястреба за подмогой.
Жилистый ястребятник шепнул команду, и ручная птица слетела с его руки. Набрав высоту, она устремилась в сторону Намаргана. Но тут над деревьями пронеслась тень и налетела на ястреба. С предсмертным криком рухнули надежды нандийцев на подмогу.
– Засада! – гаркнул Торогай.
И тотчас из темноты вылетел нож. Ровно оттуда, куда смотрел пёс, Игун метко поразил нандийца. Оружие вонзилось хозяину собаки в плечо, и тот выронил снятый с пояса топор. Все, кто мог, ощетинились сталью.
Недолго думая, Абрих приказал жрице растерзать напавшего, и нечисть прыгнула через перила. Могерша плюхнулась в воду, всполошив сидящих там существ. Под тяжестью цепи нечисть погрузилась на дно и поползла по вязкому илу. Где-то в темноте зашуршал рогоз, знаменующий бегство Игуна.
Пока раненый вынимал нож из плеча, Ратибор подобрал его топор.