Сохатый рухнул на бок, отчего турич свалился и был тотчас отброшен лягающейся тварью. Терпя боль, Ратибор вскочил на ноги и приготовился к новой атаке. Нечисть ударила рогом, который турич перехватил за ветви и остановил, упираясь копытами. Борясь с нечистью, Ратибор выкрутил ей голову, сблизился и вставил оникс в глазницу – камень идеально совпал с отверстием.
Но тут лось поддел противника и приложил его спиной об стену. Замотав головой, нечисть в какой-то момент забросила турича на лопатообразный рог, в котором Ратибор мог бы сидеть, как в кресле. А затем у твари подогнулись задние ноги – некротическая энергии заканчивалась.
Пока нечисть собиралась с силами, Ратибор схватился за край стены и взобрался на порушенную кромку. Там турич расшатал камень в кладке, но выдрать так и не смог. А когда костяная тварь опёрлась копытами на стену, и потянулся к Ратибору, турич пинком вышиб глыбу. Та обрушилась на передние ноги и переломила их – упавшая нечисть попыталась подняться, но сил у неё осталось на вялые трепыхания.
Ратибор спустился вниз с грацией валящегося мешка. Держась за отбитые бока, он подобрал топор и обухом раздробил лосиную шею. После этого оникс ещё десять секунд успокаивал чудище.
Выдернув камень из глазницы, турич прочувствовал накопившиеся за битву ушибы. Выглядел он не лучше Сагитты.
– Ратибор, как ты? – крикнула ангелша.
– Жить буду. Пойду за Абрихом.
Турич побрёл в ту сторону, откуда явился лось. В спину ему прилетело:
– Постой, ты еле на ногах стоишь.
– Управлюсь.
– Ратибор…
– Да оставь ты меня – говорить больно.
Мужаясь, Ратибор шагал вперёд, временами ноги у него подгибались, а в глазах темнело. Но стоило торопиться, пока некромант не отыскал в округе ещё один скелет. Того и гляди, как навстречу выбегут воскрешённые цапли.
Завернув за угол, турич увидел вдалеке альбиноса. Тот, не таясь, стоял среди каменных ваз, скамей и беседок. Их с Ратибором разделял каменный забор и покосившиеся ворота. Железные створки криво висели, не препятствуя тому, чтобы турич прошёл в старый сад, к кадкам и клумбам. Экзотические растения давно погибли, а местные травы не пожелали занять их место. Сад выглядел безоговорочно мёртвым.
Ратибор привалился плечом к колонне. Абрих стоял неподвижно.
– Стоишь? – сквозь одышку проронил турич. – Не собираешься бежать?
– Нет, собираюсь поговорить.
– Ладно, выговорись перед смертью.
– Сколько предложила тебе Сагитта?
– Она отплатит мне услугой, и вряд ли ты её удвоишь.
– Я уже предложил тебе больше.
Турич отстранился от колонны и выдохнул. Ноги его худо-бедно держали.
– Напомни, а то я головой ударился.
– Убийство Джовиты. И я от своих слов не отказываюсь.
Ратибор сделал несколько шагов в сторону Абриха.
– Ты, безумец, веришь, что тебе это под силу?
– Разумеется, иначе не стал бы грабить учительницу.
– Учительницу? – нахмурился турич. – Верно ли я понял, что ты ученик Хунаты?
– А этого Сагитта тебе не сказала? Пернатая назвала её ведьмой? Да, Хуната не любит называть своего ремесла, но так знай, что она самая настоящая некромантка. И всему, что умею, я научился у неё.
– Твои слова меня удивили, но… в сущности они ничего не меняют.
– А ты задумайся, как так вышло, что некромантка нанимает головорезов убить собственного ученика. Да потому что я украл у неё не какой-то пустяк, а нечто такое, с помощью чего убийство бога становится реальным.
Некромант похлопав по сумке, где лежал пузатый оникс. Камень, в коем таится энергии на десяток исполинских волков.
– И больше твоими землями не будет править Джовита. Взамен тебе всего-то надо зарубить его монахиню.
– Ты про Сагитту?
– Да, Ратибор. Тебе самому не дико, что ты работаешь на служительницу Джовиты?
– Она изгнанница, так что мы с ней в одной лодке.
– С чего ты взял, что её изгоняли? Она здесь по своей воле.
Ратибор взялся за топор обеими руками.
– Ты бредешь, Абрих? Кто добровольно сунется в Земли за Башнями?
– Поди спроси у неё. Мне эта фанатичка правды не сказала.
– Хитро ты свою шкуру выторговываешь.
Турич кинулся на некроманта, но тот отпрыгнул от удара. Ратибор замахнулся снова, но Абрих поймал его руку за запястье. И тут же вторая пятерня орона сомкнулась на горле турича. Громадного размера Абрих оказался крайне силён, так что без труда прижал ослабшего противника спиной к колонне. Ратибор и думать не мог вырваться из мёртвой хватки.