У Ратибора потемнело в глазах. Диана упёрла стопу ему в грудь и повалила на спину. Турич попытался подняться, но жёсткий удар ногой в голову остановил его потуги.
Воительницей овладела одышка. Измождённая примипилия застыла, глядя на Ратибора – тот скорчился, держась за лицо, неспособный продолжать бой. Более не видя в туриче противника, Диана подобрала свой гладиус и направила остриём на поверженного.
– Диана, лучше доставить его живым, – сказал Хермэнус.
– Я не собираюсь его убивать, – ответила ангелша и вытерла клинок об одежду Ратибора.
Вложив оружие в ножны, Диана обернулась к подчинённым. Примипилия отмахнулась от мотылька, пролетевшего у неё перед лицом.
– Свяжите его.
Легионеры двинулись к туричу с верёвками. Хермэнус решил спросить:
– Что до остальных?
– Они нам больше не нужны. Пусть бегут.
Ангелы подошли к Ратибору и принялись вязать руки с ногами. Беспомощно глядящий по сторонам пленник увидел в небе мотыльков, птиц с причудливыми головами и бородатых летучих мышей. Из-за углов поползли ежи с лицами стариков, мохнатые лилипуты и прочая диковина. Орехи сделали своё дело.
Диана гневно оглядела сонм духов и произнесла:
– Лаэлус, ты знаешь, что происходит?
– Нет, примипилия. Но духи тянутся к той избе.
– Обыщите.
Двое легионеров поспешили исполнять приказ. А те, что с верёвками, продолжили своё дело. Ангел, связывающий руки туричу, столкнулся с целым роем мотыльков. Отмахиваясь от них, воин уделил недостаточно внимания узлам – Ратибор ощутил, что у рук осталась некоторая свобода.
– Здесь ангелша! – раздалось из дома.
Вскоре связанную Сагитту выволокли на улицу. Легионерам пришлось буквально продираться сквозь столпотворение духов.
– Этих тварей приманивает какая-то дрянь. А эта…
– Меня зовут Сагитта, я монахиня аббатства Санкти Маурис. Я не изгнанница – я отправилась в Земли за Башнями по зову долга и угодила в плен к Ратибору.
– И что за безумие толкнуло тебя покинуть Пять Земель? – спросила Диана.
– Я непременно всё расскажу, но не здесь. Милостью Джовиты поверьте, здесь опасно.
– Нам бояться этой мелюзги?
– Скоро появятся твари, куда более страшные, – пролепетала Сагитта.
Диана пнула проползавшую по её сандалиям белую змею и согласилась:
– Здравая мысль. Одного легионера не хватает – найдите его, а затем уходим.
– Внимание! Сверху!
На выкрик товарища вся чёрная манипула сгрудилась и ощетинилась копьями. К ужасу ангелов из темноты выплыла гигантская фигура. Двуногая тварь бесшумно возникла с другой стороны дома. Молния осветила субтильного великана с прозрачной кожей, под которой клубился густой чёрный дым.
Турич, оставленный без внимания, развязал тесёмку и вытолкал из-под себя сумку Сагитты. Он управился с этим даже со связанными запястьями.
Вставшие в боевой порядок ангелы попятились от духа, запросто перешагнувшего избу. Тварь не обращала внимания на легионеров, а склонилась к дверному проёму. Манипула начала отступление, один из легионеров схватил турича за шиворот.
Сагитта жестами потребовала сохранять тишину; но если ангелы её послушались, то Ратибор закричал, что было сил. От шума тиховник загудел и лопнул, заволакивая дымом всю округу. Густые клубы ослепили столпившихся, засвербело в носу, начался кашель. Турич успел спрятать лицо, а потому пострадал меньше всех. Перекатившись на живот, он вцепился в сумку Сагитты и пополз. Но вскоре на беглеца вслепую наткнулся легионер и схватил за ногу.
Ратибор вырвался и перевернулся на спину. На него двинулся сощурившийся ангел с целью навалиться сверху. Его остановил выставленный туричем камень – переполненный некротической энергией оникс светился достаточно грозно, чтобы вынудить воина отступить. Не раздумывая, турич метнул артефакт в противника и пустился наутёк, пока ангел в страхе уворачивался.
Ратибор набрёл на угол избы и пополз вдоль стены. Пока ангелы давились кашлем, турич выбрался из непроглядного чада. Перевернувшись на бок, он огляделся, не прекращая толкаться локтями и копытами. Преследования не видно было.
Но внезапно налетели тени. Ратибор дёрнулся от неожиданности, увидел нож и попытался оказать сопротивление. Но двое неизвестных скрутили турича и разрезали верёвку на его руках.
– Это мы, не паникуй, – шепнул Игун и освободил ноги товарищу. – Идём.
Бэюм помог побитому туричу подняться и толкнул его в сторону тоннеля. Троица бросилась со всех ног, закрыв лица от лезущих в глаза духов. Небо затрещало от молний, когда беглецы выбежали на улицу, ведущую к жерлу тоннеля.